Михаил II

Вот немцы, по-видимому, тоже имевшие саперный опыт, и осмотрели мост как самое выгодное место с точки зрения устройства диверсии. Так что дилетант оказался хитрее, чем опытные военные. Да это и понятно, эти немцы еще не имели опыта ведения против их армии «рельсовой войны» и действовали так, как было принято в начале XX века. А я действовал по принципам XXI века и так, как меня учили в армии – главное действовать неожиданно и не по шаблону. Немцы четко выполняли установленный кем-то график, так как только осматривающие мост забрались снова на дрезину, показался поезд, в составе которого было четыре пассажирских вагона и множество платформ, загруженных рельсами и шпалами.

«Вот и ремонтный поезд, – подумал я, – следом должен двигаться бронепоезд». Мы тоже действовали по разработанному мной плану – как только дрезина и ремонтный поезд скрылись за изгибом железной дороги, началась пулеметная стрельба. Это вступил в бой оставленный в засаде бронеавтомобиль мехгруппы. Он должен был остановить дрезину и ремонтный поезд, чтобы бронепоезд поспешил им на помощь и не притормаживал перед мостом. "

"Я верил в хорошее техническое оснащение немцев – что между передовым отрядом и бронепоездом имеется радиосвязь. И что на бронепоезд сообщили об очередном узле обороны русских. Поэтому для меня не было неожиданностью появление бронепоезда, несущегося на всех парах к мосту. Я собрался и саженей за триста начал крутить ручку конденсатора взрыв-машинки. А за несколько саженей до установленного фугаса нажал кнопку сброса электрического заряда, активирующего детонатор. Прозвучавший взрыв был тише, чем грохот, начавшийся после него.

Это был рукотворный коллапс. Броневагоны летали, как кегли, и, соприкасаясь с землей, сминались, как пустые пивные банки. А потом эти смятые банки под звуки внутренних взрывов начали исторгать из себя вонючий дым, а иногда даже подпрыгивать. Я успел увидеть только начало катастрофы, когда в вагонах бывшего бронепоезда начались взрывы, пришлось вжаться в окоп и не показывать из него даже носа. Еще бы – окоп накрыло как шрапнелью осколками от взрывающихся броневагонов, да и уголь из паровозного тендера тоже разлетелся по округе.

Из окопа мы с Первухиным выбрались, когда взрывы прекратились. Картина разбросанных и искореженных броневагонов впечатлила даже меня, насмотревшегося в свое время фильмов-катастроф. Может быть, открывшаяся панорама и была менее яркая, чем в голливудских блокбастерах, но зато таких запахов не ощутишь, смотря даже самый реалистичный фильм. Подходить и осматривать разбитый бронепоезд я бойцам спецгруппы запретил. Время было дорого – нужно было поторапливаться к финалу этой эпической саги.