Михаил II

Насадки все-таки изготовили, но сейчас я думал, что лучше бы их и не делали, это тебе не армейские автомобили XXI века с мощными фарами, а колымаги начала века, а свет их так называемых прожекторов трудно увидеть в такую промозглую погоду уже с двухсот саженей. И если мы и наткнемся на вражеского наблюдателя, то его внимание привлечет не свет, а звук – тарахтение десятка движков. Только я подумал про звук, могущий нас выдать, так в голову полезла очередная чушь – тиха украинская ночь, но сало надо перепрятать. Вот такие перлы XXI века и развлекали меня, пока «Форд» еле полз за впереди идущим «Опелем».

В конце концов память выдала все шутки, которые помнила, и мозг не нашел ничего лучшего как задремать. Поэтому я даже не почувствовал, когда автомобиль остановился. Очнулся только, когда в дверь «Форда» тихонько постучали.

Все-таки странный организм у Михаила Александровича – то спокойно спал при кошмарных звуках, которые издавали двигатель и подвеска ретро-автомобиля. Когда громкое тарахтение и скрипы прекратились, продолжал спать, а вот когда тихонько и деликатно постучали в дверь кабины, тут же проснулся.

Я даже удивился, как не почувствовал, что автомобиль стоял, двигатель выключен, а Максима нет в кабине. Но это удивление было легкое, житейское, так сказать, гораздо больше меня поразило другое – когда я распахнул дверь кабины, то увидел рядом с Хватовым незнакомого поручика в полевой форме. Такого не могло быть, но напротив, вытянувшись по стойке смирно, стоял здоровенный такой поручик и как на каком-нибудь смотре пожирал начальника глазами. Рядом стоял Хватов и тоже как-то странно на меня смотрел. Наверное, во мне взыграли гены Романовых, и я бесцеремонно гаркнул:

– Кто таков? Доложить!

– Ваше величество, поручик Рожков.

Как только стало известно, что группа под вашим командованием вышла на территорию, отбитую только сегодня нашим полком, командир приказал, чтобы я проводил ваше величество в штаб Особой армии. Я горд, что именно мне это поручено. Полковник сам бы вас проводил, но он в сегодняшнем бою ранен.

– Подожди, поручик, – что же получается, Особая армия начала наступление?

– Так точно, ваше величество! Приказ от командующего фронта поступил еще позавчера вечером, а утром армия начала наступательную операцию.

И это несмотря на невеселые вести, поступающие из тыла. Но известие о том, что армии поставлена задача пробиться к корпусу, взявшему Ковель, которым командует сам Михаил Александрович, воодушевило людей."

"Я не особо вслушивался в слова поручика, меня придавило обращение ко мне поручика – ваше величество. Конечно, я привык на фронте к обращению ко мне – государь, которое вначале меня пугало (не хотел быть самодержцем), но потом, разобравшись, успокоился.