Михаил II

Это трагическое событие нанесло удар по моей теории, но не разбило её полностью. Просто в своей вере в судьбу я сделал сноску – каждое правило имеет исключения."

"Теоретические изыскания не мой сильный конёк, это скорее прерогатива Каца, но что касается скорости принятия решений и реактивности действий, то в этом я несомненный лидер. Это мой друг, прежде чем начинать действовать, долго думает и всё выискивает какие-то подводные камни. Иногда это хорошо, а чаще упускает возможность вовремя среагировать на ситуацию. Вот и сейчас я посчитал, что тянуть и ждать доклада штабс-ротмистра Бек-Борова о ликвидации бандитов, напавших на парадные экипажи императора, нельзя.

Можно упустить главное – не узнать, кто дирижировал этим нападением и где могут находиться пособники боевиков. А они, несомненно, были и занимали высокие посты. А как, спрашивается, без этого можно было привлечь к операции броневик и автомобили? Если удастся растрясти всю эту схему, то можно реально нанести смертельный удар по главным виновникам всего того кошмара, который произошёл в 1917 году в моей бывшей реальности. По всей логике монарха, я уже сделал реальный шаг по недопущению в дальнейшем подобных инцидентов. Поручил начальнику Петроградского охранного отделения лично заняться расследованием нападения террористов на царские экипажи. Но пускай генерал Глобачев опытный жандарм, давно работающий в охранном отделении, но он наверняка завязнет в этом расследовании. Он привык заниматься происками внутренних врагов империи, а тут наверняка замешаны внешние силы. И тех же задержанных следует допрашивать не в кабинетах охранного отделения, а тут же на месте преступления. И развязывать им язык нужно по-фронтовому – рядом с убитым террористами моим адъютантом. При этом можно на несколько секунд допустить к террористу несколько разъяренных джигитов, чтобы те помахали перед его носом своими кинжалами. Если пленных будет несколько, то можно устроить экспресс-допрос с элементами ужастика. Задавать свои вопросы при всех пленных, а того, кто будет молчать или идти в несознанку, отдать джигитам. Пускай они при всех отрежут тому, допустим, палец, а если пленный опять ничего не скажет, то разрешить джигитам поступить с врагом, убившим твоих братьев, по горскому обычаю. То есть отрезать гаду голову в назидание другим пленным, что молчать нельзя и играть по цивилизованным правилам с террористами никто не будет.

Так как я по натуре человек дела и где-то даже импульсивный, то сейчас, получив импульс, начал действовать. И такому образу действий способствовало появление в кабинете Максима. Он закончил размещать по периметру имения охрану, состоящую из бойцов мехгруппы, и явился к своему командиру продолжать исполнять обязанности адъютанта.