Мир, который без меня. (Альтернативный гей-роман).Книга 3.
Десять лет отношений. Много это или мало? Герои повзрослели, но повзрослели ли их отношения? И вообще, можно ли любить вечно?
"
"— Это не мистика. Это жизнь. Другая. Вам, белым людям, неведомая, но Энди принял ее. Он стал одним из нас. Капли Дождя собирал его душу, только Энди отказался от нее, потому что в нем живет боль. Много боли. Он разорвал кольца. Все. Так человек остается один, и теперь он одинокий сокол. Он думает, что виноват в том, что делает. Он забрал вину у каждого из нас…
Слезы потекли из глаз Тиу, и хотя она пыталась улыбаться, они смывали улыбку.
— Что он говорит? — преодолевая ком в горле, спросил Маккена.
Тиа посмотрела на него так, словно он был единственным человеком, которому она могла бы доверить тайну.
— Я не знаю, кто ты, но чувствую, что ты тот, кто был ему бесконечно дорог…
— Был?
— Тот круг, что у него на спине… ведь в нем твое имя? Только Энди разорвал и твое кольцо. У него на шее нет амулета, в котором он хранил твою душу. Капли Дождя мог спасти только одного, и Энди выбрал тебя, а Капли Дождя после выбрал его… Я чувствую твое страдание. И Капли Дождя тоже чувствовал, потому и сделал то, что сделал. Ты спрашивал, что он говорит?
Тиа обернулась, и Рой вдруг вспомнил все, что рассказывал о ней Стив.
— Да.
— Каждый из нас бросал в него камни. Мы ранили его так больно, что он потерял почти всю кровь и всю душу. Капли Дождя уже бессилен. Он просто просит его не складывать эти камни внутри себя, чтобы душа смогла все же найти свои берега. Вы, белые люди, считаете нас недоразвитыми людьми низшего сорта, но у нас есть глубокая мудрость, которая непостижима вам.
Рой смотрел в глаза Тиу и видел в них глубину, уходящую вглубь тысячелетий. Он видел в них ее седьмую сторону света, а в ней он видел Энди со всей его жизнью, со всеми его чувствами, со всей его болью.
— А что он говорит сейчас? — спросил Рой, одновременно думая, что его собственная седьмая часть света изъедена ржавчиной гордыни.
Он вдруг понял, что так рьяно искал свободы, так жестоко за нее бился, но вместо свободы нашел только одиночество. В этой его свободе Стив существует параллельно, а Энди нет вообще. Он там один.

















