Миру видней

– Миленький Боже, пусть он только будет жив, пусть не со мной, с другой – только жив. Он самый прекрасный человек на свете, умный, добрый, красивый, у него прекрасное чувство юмора. Помоги ему, Боже, спаси его, мне надо просто знать, что он есть, что он жив, что он счастлив.

Она прекрасно знала, что шефу нравилась красавица Ника, одна ее золотая коса могла поразить воображение любого мужчины. Если добавить сюда еще глаза цвета василька и стройную фигуру модели, то не устоял бы никто. Олечка рассуждала здраво: во-первых, зачем он Нике, он хоть и шеф отделения, но не «орел», да еще и старый для нее. Во-вторых, ей верилось, когда-нибудь он поймет, что Олечка хоть не такая красивая и молодая, зато очень преданная и любящая. Именно это хотелось ей показать шефу в поездке. Но сейчас ей было уже все равно, пусть будет хоть с кем, даже с Никой, только пусть будет жив. Она не хотела ехать в Китай и все утро просила Александрова оставить ее в Благовещенске ухаживать за шефом, но тот почему-то не захотел входить в ее положение и отказал ей, ссылаясь на то, что все оплачено. Мол, она все подписала и обязана ехать, он будто и так страдает, что шеф не поехал, теперь надо будет просить, чтоб его подарок перевезла через границу гид.

«Вот кому шеф безразличен, так это Нике, – думала Олечка. – Она все утро усиленно вешалась на шею Дмитрию, новому кадровику, еще вчера она даже не замечала его, а сегодня как с цепи сорвалась. Бедный Семен, он, наверное, вчера подумал, что у них что-то могло случиться, вон даже голову помыл, а сейчас сидит угрюмый и только успевает бегать с Виолеттой курить на палубу. Жалко его, такая, как Ника, проглотит и не подавится».

Семен заметил на себе взгляд Ольги, улыбнулся и подошел. Оглядываясь по сторонам, будто боясь, что их подслушают, спросил почти шепотом:

– Олечка, а что там с шефом?

– Сегодня утром звонила Катерине, она сказала: состояние стабильное. Это хороший знак, но в сознание он пока не приходил.

– Понятно, – так же оглядываясь, произнес Семен и ушел.

«Странный он какой-то», – подумала Олечка, глядя в окно на проплывающую мимо недостроенную набережную Благовещенска. Со стороны реки она смотрелась еще красивее. Олечка погрузилась опять в свои невеселые думы.

* * *Юрий курил на палубе теплохода и думал. Плохо, очень плохо, что Курчатовой не было в комнате во время пожара. Оооочень плохо, тогда сразу все проблемы были бы решены. «Юра, как ты можешь так думать», – возразила ему в мыслях мама.

Мама, самый родной и близкий человек, самый солнечный, самый порядочный и добрый. Юра не ценил ее при жизни, раздражался, как ему казалось, на надоедливые и глупые высказывания. Когда же ее не стало, мир Юры рухнул. Вот именно тогда пришло понимание, что всю жизнь Юрочка был маменькиным сынком.