Миру видней

– А когда же до меня очередь дойдет? Может, втиснете меня в свой плотный график без очереди? – включаясь в игру, шутя спросила Ника.

– Я бы рад, да не могу: боюсь бунта на корабле. Вот вам сделаю исключение – и кто-нибудь обязательно обидится, а обиженная женщина – страшная штука.

– Хватит паясничать, я одета, идемте, – сухо сказала Ольга, нарушая их обмен колкостями и протискиваясь между Никой и дверью.

Дмитрий схватил Ольгу под руку, и они пошли по коридору к лестнице. На повороте Дмитрий обернулся: Ника так и стояла в дверях, уставшая и злая. Как бы продолжая шуточную дуэль, он подмигнул ей и скрылся за поворотом.

– А теперь, Ольга Петровна Сорока, послушайте меня внимательно, – становясь серьезным, сказал Дмитрий. – Тридцать восемь лет от роду, родилась в Москве, училась в педагогическом институте на филфаке, я могу продолжать так до вплоть до кота Барсика, которого вы на время отъезда отдали сестре Марине, которая живет на Авиамоторной, но, мне кажется, я сказал достаточно, чтоб вы поняли, что я знаю о вас все. Кто я, задайте вопрос себе и ответьте сами – я думаю, у вас получится.

– Я догадалась об этом давно, Ираиду сбили, и вы появились на следующий день по очень странной рекомендации, шеф тоже догадывался.

– Замечательно, что у нас в фирме все Мегрэ. А сейчас мне необходимо знать правду, по чьей просьбе поехал каждый участник данного тура. Подумайте хорошенько, не спешите и не врите.

Дмитрий достал карандаш, чтобы записывать.

* * *– Семен, давай на ты и по-простому, – развешивая свои рубашки в шкафу, начал Юрий. – Нам предстоит с тобой целую неделю делить самые интимные вещи в мире – ванну и сон, – и сам расхохотался своей остроте.

Семен лежал на своей кровати, смотрел в потолок, он был чем-то очень расстроен."

"У Юрия, напротив, было отличное настроение: он нашел себе увлечение, по крайней мере на неделю точно. Татьяна, она была необыкновенная, красивая, умная, воздушная; только он подумал о ней, как волна радости и жара поднялась к голове и там образовался туман; он не хотел, чтоб этот туман уходил, он хотел только все больше и больше в него погружаться. Юрий был в эйфории влюбленности, и ему хотелось, чтоб все рядом тоже были счастливы.

– Семен, а Семен, ты что?

– А, что, – вынырнул из своих раздумий Семен. – Да, конечно, я согласен, на ты и по-простому, – как-то отрешенно повторил он слова Юрия.

– Парень, ты чего, из-за Ники так расстроился? – спросил по-отечески Юрий: все-таки у них была разница почти в десять лет, также Юрий считал себя более опытным в вопросе женщин. Но то, что произнес дальше Семен, повергло Юрия в шок.

– Глупости, – спокойно, но жестко начал Семен. – Про Нику все подтвердилось, она пустая, лживая, глупая и пошлая, продастся за бутылку шампанского.