Мизгирь

Саша резко повернула голову в сторону хлопка и поняла, что это был удар в оконное стекло. Саша подошла ближе, и, отодвинув штору, выглянула, недоумевая, что или кто может стучать в её окно третьего этажа.

На улице было светло от снега, с неба, кружась, падали крупные пушистые снежинки, и всё было тихо и мирно. Саша, уже решив было, что ей почудилось, хотела закрыть штору и вернуться на кухню, как вдруг что-то тёмное вылетело из ниоткуда и с размаху ударилось о стекло. От неожиданности Саша вскрикнула и отскочила. Но тут же разглядела, что это птица. Большая, похожая на крупного голубя, только цвет её оперения был совсем не голубиным – багряное, цвета спёкшейся крови, на грудке и крыльях, оно переходило в жгуче-чёрное на спинке и головке птицы. Хвост же этого чуда природы был маленьким, почти незаметным и отливал зеленоватым.

– Ну, и дела, – протянула Саша.

Отчего-то вдруг пришли ей на ум деревенские приметы детства, мол, если птица бъётся в стекло, то это к смерти.

– Да ну, – отмахнулась Саша, – Ерунда. А вот птиц интересный! Забавный какой.

Она приблизила лицо вплотную к стеклу и посмотрела на лжеголубя, невозмутимо сидящего на отливе. Тот, казалось, совсем не боялся человека за стеклом.

– Постой-ка, приятель, – спохватилась Саша, – Я тебя сейчас угощу, ты верно голодный.

Она быстро сбегала на кухню и возвратилась с оладушком в руках. Открыв окно, она осторожно положила его перед птицей. Та покосилась на Сашу чёрным круглым глазом, схватила угощение и тут же улетела. Саша прикрыла окно и только сейчас сообразила, что нужно было сфотографировать птицу и показать знакомому-орнитологу, уж очень необычным было оперение нежданного гостя. Но, как говорила бабуля, хорошая мысля приходит опосля. Саша вздохнула и отправилась мыть чашку.

В эту ночь Саше приснился странный сон. В незнакомом ей доме на кухне сидели за столом две женщины, одна постарше, лет шестидесяти с чем-то, вторая молодая, лет тридцати с небольшим. На столе стояли вазочки с вареньем, конфетами и мёдом, по чашкам был разлит чай, а в большой тарелке дымились горячие оладьи.

– Нашей Анечке сегодня бы исполнилось уже сорок лет, – вздохнула печально пожилая женщина.

– Да, – кивнула ей в ответ молодая, – Я помню свою сестру, хоть и маленькой была совсем, когда она утонула.

– Бери давай блинок, доча, макай в мёд, – снова вздохнула пожилая и, сделав то же самое сама, перекрестилась и отправила оладушек в рот."

"Саша наблюдала за ними будто бы сверху, откуда-то из-под потолка, она только сейчас заметила на столе фотографию в рамочке, стоящую между вазочек. С фотографии мило улыбалась девчонка с большими белыми бантами в школьном платье с белым отложным воротничком.