Мизгирь

Увидев фельдшеров, взрослые расступились, пропуская их, и глазам мальчишек открылась ужасная картина – на скамейке сидела Алина и орала во всё горло, всё лицо её и одежда были рубинового цвета, словно она пила вишнёвый сок прямо из трёхлитровой банки и опрокинула её на себя. Витька почувствовал, как его затошнило. Медики принялись что-то делать с Алиной, а потом, быстро подняв её на руки, забрали в машину и скорая, вновь включив сирену, вылетела со двора. Взрослые стали расходиться, качая головами, вздыхая и причитая.

Мальчишки, придя в себя, подошли к бабушкам, что остались стоять у скамейки.

– Баба Таня, – потянул за рукав одну из старушек Санёк, – А что с Алиной?

– Ой, милок, да она на лисапеде своём ехала, да язык высунула на ходу, решила кому-то показать, а тут ямка на дороге, лисапед-то подлетел, она и кувыркнулась, упала прямо лицом об асфальт, ну и язык-то прикусила."

"Санёк побледнел и глянул на друзей, те стояли молча, распахнув большие испуганные глаза.

– Баба Таня, она же поправится?

– Ох, сынок, да она сердешная ведь пол языка себе откусила, не знаю, что теперь и будет-то.

Баба Таня замолчала, расстроенно кивая и причитая, а Санёк отошёл от неё медленным шагом и поднял глаза на ребят.

– Сбылось, – одними губами прошептал он.

Глава 2

В ту ночь Витька долго не спал, всё размышлял над желаниями Санька и Руслана, которые сбылись. Конечно, Санёк переборщил со своими просьбами, но, наверное, он просто не верил в то, что это исполнится – вон ведь как испугался, когда всё это и вправду произошло.

– Я же не знал, что её так накажут, – размазывая слёзы по чумазому лицу, говорил он им с Русланом в кустах сирени, когда Алинку увезла скорая, а бабушки остались обсуждать неслыханную новость и сетовать на то, «что же будет теперь с бедной девочкой».

– Да, с Алинкой вышел, конечно, перебор, – думал Витька, лёжа в постели и слушая мамины приглушённые стоны за стеной, маме снова было плохо, и бабушка хлопотала возле неё и всё настаивала, что нужно вызвать врача, а мама отнекивалась и просила никого не беспокоить.

– Что они могут сделать, мама? – спрашивала она тихим измученным голосом бабушку, – Недолго мне уже… Витюшку вот только жалко, мочи нет.

Витя услышал, как мама заплакала, так безнадёжно и жалобно, что сердечко его застыло от необъяснимого ужаса.