Мой лунный эльф, или Как не влюбиться по уши

За сегодняшнюю ночь, — протянула я, констатируя очевидное.

— Разве?

И так безразлично, подчеркнуто невозмутимо прозвучало это «разве». Не хватало, чтобы высокородный еще и насвистывать принялся — тогда я бы точно «поверила», что он ничего не заметил, ни о чем не беспокоится и вообще не очень-то интересуется по какой причине рисунок постоянно трансформируется. Ерунда, дело житейское, не стоит даже обсуждать.

Ладно, подыграем пока и разговор отложим. Но в соглашение вписать не забудем.

В воздухе повисла тишина. Торэт, отвернувшись, смотрел куда-то вдаль.

А я зачарованно разглядывала высеребренные лунным светом верхушки деревьев, ветки, блестевшие, как стеклянные, переливающийся призрачными огнями снег — все это алмазно-хрустальное великолепие под нами и думала. Вспоминала.

С самой первой встречи высокородный злился на меня, обвинял чуть ли не во всех смертных грехах, язвил, а то и просто откровенно угрожал. Но, как любит повторять бабушка, поступки — громче любых слов, а Берриан ни разу не сделал ничего, что реально навредило бы мне. Наоборот. Защитил от Йонетта с Ноаром на ритуале выбора фамильяра.

Поддержал, накормил, дал дельный совет. Спас, когда на нас напали элементали. Выручил в библиотеке, не выдал, прикрыл своей аурой — а мог ведь бросить и уйти один.

Что бы эйр ни говорил, как бы ни демонстрировал неприязнь, презрение или враждебность, это не мешало ему всегда приходить на помощь.

У Торэта ужасный характер, это факт. А еще он перворожденный, и мы совсем не друзья… но ведь и не чужие. Напарники. Связанные. И, если уж совсем честно, без него нам все равно не справится — столько дней прошло, а все без толку.

И я решилась.

— Клятву дашь? — поинтересовалась хмуро.

Эльф покосился на меня. Усмехнулся.

— Я, Берриан Торэт, старший наследник… — начал он.

На этом, к сожалению, и закончил. Вернее, его прервали. Внезапно и совершенно бесцеремонно.

— Мррря-ууу, — провыли над головой недовольно-возмущенно, и мне на колени бухнулось нечто тяжелое, теплое, пушистое и очень знакомое.

— Марр?

— Мууаав… Ур-рууу…— витиевато выругался в ответ котейшество.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Вытянул хвост трубой, мстительно мазнув кончиком мне по носу, зашипел на Торэта и только потом вскинул голову.

«Та-а-к… Ну и что вы тут, собственно, делаете, а?» — отчетливо читалось в его пылающем негодованием и подозрением взгляде."

"Разумеется, я прекрасно знала, что коты не разговаривают, и мой не исключение. Но сейчас я была почти уверена: еще секунда — и лорд Мартин откроет пасть, а затем, лениво растягивая звуки, примется меня отчитывать. Совсем как Хан.