Мой лунный эльф, или Как не влюбиться по уши

***

Они вышли из-за угла, преградили мне путь и начали медленно обходить, мастерски, почти профессионально окружая.

Шесть эльфиек. Светловолосые, изящные, утонченно красивые — словно только что сбежали из модельного агентства экстра класса — и смертоносно опасные, как гадюки. А впереди, прямо передо мной, Илайлин. И почему я не удивлена? Так и знала, что без главгадины всея серпентария здесь не обошлось.

Выдохнула, мысленно настраиваясь на грядущие проблемы, вернее, уже нагрянувшие, подкараулившие, вероломно напавшие и, фактически, взявшие в кольцо.

Что характерно, опять на галерее.

И вот зачем я сюда сунулась? В очередной раз путь срезать? Давно пора понять, что для меня все эти «срезания» добром не кончаются, и прибить над входом самодельный плакат: «Иномирянам вход воспрещен. Категорически». Чтобы даже искушения не появилось сюда свернуть.

— Ой, смотрите, — растягивая слова, мелодично пропела эльфийка. — Это же человечка Риана.

И голос вроде доброжелательный, сладкий, как патока, даже на зубах вязнет, но так это прозвучало, будто она о собачонке бездомной говорит.

Ее соплеменник подобрал убогую из жалости, а та пригрелась, отъелась, обнаглела и теперь под ногами путается, всем мешает.

Ну, если на то пошло, мы не хуже умеем.

— Какая встреча. Это же Лайли, — подхватила я, копируя ее тон и одаривая белобрысую змеищу самой очаровательной из своих улыбок. — Как оказывается, тесен мир, то есть, я хотела сказать, академия. Впору роман писать: «Место встречи изменить нельзя, или Все дороги ведут на галерею».

Перворожденной мой ответ почему-то не понравился.

Верхняя губа дернулась, обнажая в злом оскале идеально ровные жемчужные зубы.

— Для кого-то, может, и Лайли, а для тебя — высокородная эйра Илайлин Сиар, —выплюнула она с презрением.

— О-о-о, извините, не признала вас в гриме…

— Что?

— Ничего-ничего… Не подозревала, говорю, о твоем статусе, уж прости мое иномирное невежество. Но, по правилам, на время обучения в Эртдоре социальные различия отменяются. Все адепты равны, по крайне мере, официально. Разве нет?

Илайлин скривилась, но промолчала, не решившись отрицать очевидное и общеизвестное.

— А раз так, давай оставим титулы до лучших времен. Я ведь не требую, чтобы ты обращалась ко мне… гм… в соответсвии с земными традициями. — Многозначительно округлила глаза, намекая на самые невероятные обычаи и звания, что водятся в нашем мире, и предложила: — Если не нравится, что тебя называют по имени, перейдем на фамилии, я не против.

И тут же, пока она не успела опомниться, выдала скороговоркой:

— Добрый день, адептка Сиар.