Мой сводный хулиган

Я ведь твёрдо решил: Мышка не для меня. Она – тренерская дочка. Всё, на этом баста. Точка. Руки прочь и уж тем более прочь то, что сейчас так обиженно стоит колом и совсем не хочет падать.

Ну сорян, дружище.

Зря я полез к ней. Но блин, кто бы назвал меня нормальным, не сделай я этого. Мышка голая в одной со мной кровати – никто бы не устоял. А уж тем более я, вляпавшийся в неё по уши.

Да, именно так, не хер юлить, стоит признаться себе: я хотел девчонку давно. Не просто хотел – втрескался. Ещё там, в хосписе, когда видел, как она читала книги моему больному брату.

Ну так ладно бы просто в одной кровати. И ладно уже – почти голая. Тут у меня кое-как получилось взять яйца в кулак. Но ровно до того момента, как она предстала передо мной с огроменными перепуганными глазищами и… голыми сиськами.

Нет, не так. Грудью. Сиськи у кого угодно, но не у Мышки. А у неё грудь. Красивая, офигенная, кругленькая, хоть и небольшая, очень нежная на ощупь.

Ну кто бы сдержался? Да никто. Вот и я не смог.

Николь вжалась затылком мне в плечо и прикусила нижнюю губу так, что даже при слабом свете лампы было видно, как та побелела. Стон сдержать пыталась, но напрасно. Не выдержала и протяжно выдохнула.

Так-то лучше, Мышка.

Она замерла в напряжении на несколько мгновений, а потом обмякла и положила руку на моё запястье у себя под трусиками. Её хватило только на слабую попытку вынуть мою руку. И я убрал, не стал настаивать. Зачем? Ритка показала мне, как девушке можно доставить удовольствие, она же объяснила, что после оргазма там уже делать ничего не надо, становится не сильно приятно.

Я дал ей отдышаться, но тут, кажется, наступил момент, когда её стало накрывать стыдом и неловкостью. И почему я не был удивлён?

Мышка стала дышать тише, заметно контролируя громкость дыхания, подтянула к груди колени и попыталась натянуть на себя плед.

– Эй, – я тронул её за плечо и почувствовал, как она напряглась, будто окаменела. – Ника?

Она попыталась натянуть плед ещё выше, спрятавшись под ним с головой.

– Та-а-ак, – пришлось применить усилие, чтобы развернуть её к себе. – И что происходит?

Она неуверенно подняла на меня глаза, тяжело выдохнула через нос и залилась краской. Смутилась. А меня потянуло на улыбку, едва сдержался, а то ещё неверно расценит и обидится.

А потом она скосила глаза на мою руку и увидела влажные от её смазки пальцы. Надо было видеть её взгляд. Николь схватилась за плед и укрылась им с головой, и тут я уже не смог сдержать смех.

– Ну ты чего? – откинул его обратно, да так, чтобы не только лицо видеть, но и ниже. – Первый оргазм, что ли?

Молчаливый кивок.

– А сама?

Она моргнула, а потом выхватила плед из моих пальцев и снова прикрыла грудь.

– Сама я подобным не занималась, – сказала, сперва чуть прочистив севшее горло.