Мой сводный хулиган

Я к нему такого не испытывала ни тогда, ни сейчас. Он уехал, моргнув на прощание фарами, а я раздражённо вытерла щеку.

Обед я пропустила, да и есть не особенно хотелось – мороженым аппетит перебила. Выпила стакан воды и поднялась на второй этаж.

В доме было тихо. Родители уехали на работу, домработница свои дела уже сделала и ушла, а Артур, видимо, тоже был занят на стадионе.

Но я ошиблась. Он не просто был дома, он ждал меня. Стоял посреди коридора у моей двери, сложив руки на груди и широко расставив ноги. Смотрел недобро, чуть прищурившись.

Я притормозила. Честно говоря, возникло секундное желание развернуться и убежать. Я прекрасно понимала, что ничего он мне не сделает, но внутри шевельнулся страх. И уж точно совсем растворилась утренняя смелость и настрой утереть ему нос.

Но делать было нечего. Я расправила плечи и молча направилась к двери своей комнаты. Даже за ручку успела взяться, пытаясь всем своим видом игнорировать стоящего рядом парня.

Только вот внутри всё дрожало и вибрировало, отдаваясь бешеным пульсом в висках.

– Не так быстро, царевна, – Артур втолкнул меня внутрь комнаты, едва я приоткрыла дверь, а потом вошёл и сам.

Он сделал шаг ко мне, но я, как бы ни была растеряна и даже напугана, в этот раз не отступила ни на шаг. И даже смогла вскинуть подбородок и смело посмотреть ему в глаза. Ну, я очень надеялась, что получилось смело, потому что на самом деле у меня тряслись поджилки.

Артур выглядел совсем не так, как утром за завтраком, когда «поговорил» с Эдиком. Никакой тебе учтивой улыбочки, никакого вежливого голоса. Он был зол. Явно.

– Итак, – начал вкрадчиво и негромко. – И что это была за хуйня, Ни-ку-ля?

Вот же гад, знает, что не люблю, когда меня так называют. Специально же! Зеркалит, как утром меня назвал Эдик.

– О чём ты? – спросила я невинно, сложив руки не груди в попытке хоть как-то отгородиться от него.

– Ты знаешь. Прекрасно понимаешь, о чём я. Какого чёрта ты трёшься с этим слюнявым пижоном и делаешь вид, что прошлой ночью не грелась у меня под боком?

Я едва сдержалась, чтобы не прикусить губу от нервного напряжения. Вовремя поняла, что так сейчас лучше не делать, особенно под этим злым обжигающим взглядом. Поэтому снова прикусила щёку изнутри и едва не ойкнула, потому что утром сделала так же до крови и теперь было больно.

«Грелась под боком».

«Нафиг не нужная херня», или как он там выразился.

Воспоминание снова больно кольнуло, укрепив решительность противостоять этому наглецу.

– Потому что Эдика я знаю, – ответила максимально спокойным голосом, но внутри буквально выгорая от обиды. – Знаю его друзей, среди которых нет всяких странных типов вроде Потапа. Знаю его семью. Знаю круг его общения. Наш круг. А ты… тебя не знаю.

Знал бы он, как тяжело давались мне эти слова.