Сказка на ночь

От всего происшедшего кровь стынет в жилах, а после мое лицо обдаёт огнём. Слезы режут глаза. Слезы стыда, обиды и отчаяния. Однако я изо всех сил держусь. Не позволяю себе показать слабость. Не намерена дарить врагам такой радости.

— Это ошибка, — слышится поблизости голос Вермана. — Клянусь, я не имею никакого отношения к…

Он замолкает под взглядом Рустама. Нервно поджимает губы и отрицательно мотает головой. Ещё недавно хладнокровный и уверенный, этот мужчина вдруг резко меняется.

— Видео не попадёт за пределы этой комнаты, — говорит Верман. — Я даю абсолютную гарантию. Мы решим вопрос. Никто ничего не скажет. Утечки не последует. Обещаю. Мы проконтролируем приглашённых и наших сотрудников.

Рустам молчит. Его лицо не выражает никаких эмоций. Камень. Лик, высеченный из железа. Ноль человеческих чувств. От моего супруга исходит дьявольских холод. Прямая угроза. Жуткая и жестокая.

— Кто-то взломал систему, — произносит Верман, суетливо вытирая платком лоб, поблескивающий от пота. — Хакеры. Мы их найдём и накажем. Вы же не думаете, что я стал бы играть настолько грязно?

Рустам не удостаивает его ответом. Отворачивается и проходит мимо, уводя меня следом за собой.

Я жду осуждающего шепота за спиной. Жду насмешек. Ведь разве люди могут иначе отреагировать на подобное видео? Они считают, там реально отображены мои развлечения. Прошлые заслуги, ещё до бракосочетания, или же нынешние рандеву с любовником. Не важно. Такое горячее зрелище грех не обсудить в деталях.

Но реальность такова, что никто не решается и слова дурного произнести. Молчание царит в зале. Ни единого постороннего звука. Все присутствующие до такой степени боятся Рустама, что не смеют ничего произнести вслух. Гробовая тишина.

Эти люди даже не отваживаются взглянуть в мою сторону. Прячут глаза. Держат рот на замке.

Верман и тот страшится последствий. Почему? Не станет же мой супруг убивать свидетелей этого позора. Или станет? Проклятье, да я сама уже ни в чем не уверена.

Рустам держит меня. Даёт часть собственной силы. Держу спину прямо, не сгибаюсь, расправляю плечи, продвигаюсь вперёд.

Возле автомобиля нас встречает Август.

— Видео у нас, — выдаёт советник. — Анализ запущен. Специалисты работают над отслеживанием сигнала. Трансляция велась по зашифрованному каналу. Точное определение источника займёт примерно неделю.

Рустам открывает дверцу, приглашая меня занять сиденье. Сам обходит автомобиль и усаживается рядом с другой стороны. Ослабляет галстук. Запрокидывает голову назад. Вижу, как бешено пульсируют вены на его крепкой шее.

— Ты же понимаешь, что это не я, — сглатываю. — На той проклятой записи.

Муж поворачивается и усмехается.

— Конечно, — вкрадчиво заявляет он, окуная меня во тьму горящего взгляда.