Сказка на ночь

Отчаянно вытираю слезы, градом стекающие по щекам.

Рустам поверил? В такой бред? Решил, я способна его предать?

— Нет! — кричу. — Это не я. Это подделка…

— Рот закрой, — обрывает жёстко. — И не надейся, что легко отделаешься.

— Ты не…

— Я подарю тебе сказку, — криво усмехается он. — Ту, которую ты заслужила.

Рустам резко поднимается. Сметает все со своего стола. Жуткий грохот заставляет меня вздрогнуть и отпрянуть назад.

Муж подступает вплотную. За секунду сокращает расстояние между нами. Обхватывает за талию и толкает на столешницу, заставляет распластаться на прохладной деревянной поверхности.

— Готова платить по счетам? — берётся за край моего платья и раздирает надвое, врезает ладонью по моей попе, вырывая из горла вопль.

Глава 19

— Рустам, прекрати, пожалуйста, — бормочу я. — Ты не мог поверить в такую постановку. Ты же сам прекрасно понимаешь, я бы никогда тебя не предала. Я бы не позволила другому мужчине до себя дотронуться.

— Моя любимая жена оказалась грязной шлюхой, — цедит Рустам сквозь зубы, разрывает тонкое кружево нижнего белья, словно марлю, сдергивает, бросает прочь. — Да, в такое тяжело поверить.

— Рустам, прошу, — всхлипываю, чувствуя, как меня душит немая истерика, я настолько шокирована происходящим, что больше и слова не способна выдать, рыдания забиваются глубоко в груди.

— Ты видела доказательства, — жёстко заявляет он. — Все против тебя. Фото. Видео. Мы это ещё не раз пересмотрим. Вместе. Клянусь. Я буду драть тебя прямо перед экраном. Во все щели. Буду раздирать дырки до крови. Мы даже покруче запись заделаем. Ты захлебнешься моей любовью.

— Нет, Рустам, я не… это же не ты! — восклицаю отчаянно. — Ты не можешь такое мне говорить. Только не сейчас. Не после всего, что нас связывает,

Треск пластика заставляет содрогнуться. Вероятно, муж наступает на какой-то предмет, когда подходит ближе. Ломает что-то из собственной канцелярии, которую прежде сбросил на пол, расчищая поверхность стола.

Я вздрагиваю. Нервно бьюсь и лихорадочно вырываюсь, когда громадный горячий член прижимается между ягодицами.

— Хочу взять твою последнюю девственность, — говорит Рустам.

Его голос меняется. Как будто становится мягче? Или это просто очередная иллюзия?

Ситуация кошмарная. Положения у меня хуже не придумаешь. Возможно, при другом раскладе я бы согласилась на такой эксперимент, не раздумывая. Но уж точно не готова к подобному тут и теперь, когда супруг в бешенстве. Его злоба ощутима физически.

Но ладони скользят по спине неожиданно нежно, пальцы поглаживают заледеневшую кожу, отправляя по телу тысячи обжигающих искр.

— Рустам, — вновь повторяю его имя, пытаюсь достучаться.

Он же просил доверять. А сам? Это неправильно. Несправедливо.