Моя чужая

Я громко сглотнула, гоня непрошеные слезы, и покачала головой.

— Ты почти ничего не говорил мне про свою невесту… я не знала этого.

— Я понял, что ты ничего не знала, — кивнул Захар, — я просто жил местью три года, и мне хватало этого сполна. И теперь месть началась, Ярослава. Он будет сгорать в своих муках.

Продолжая отрицательно мотать головой, словно в неведении, я развернулась и кинулась к выходу.

— Тише-тише, — услышала я шепот над головой, и меня схватили крепкие мужские руки, — это я, Влад. Все закончилось, крошка…

Я с силой уперлась руками в грудь Влада, слыша за собой приближающиеся шаги.

— Пусти, Влад, — шепчу я и мечусь в его кольце рук, — пусти! Или убей меня, потому что добровольно я не дамся! — уже кричала я.

— Мы не тронем тебя, — услышала я обещающий шепот Влада, который донесся только до меня. В это время заговорил Захар:

— В аэропорт нельзя, к сожалению. Сажаем Ярославу в машину, а потом думаем, и так здесь балаган подняли.

…И снова все повторяется. Чувство дежавю так некстати овладело мною. Я вновь вспомнила события той ночи, когда мы вот так же ехали все вместе в дом Захара, однако сейчас все было несколько иначе: за нами ехала машина, в которой сидели Влад, Аристарх и Слава, а мы ехали впереди с Захаром. Совершенно одни. Куда мы ехали? Я не знала. Спрашивать у молчаливого мужчины, кажется, было бестолково, но я все же попробовала:

— Куда мы едем?

Недолго думая, Захар ответил:

— Ко мне в частный дом, он в городе находится, — пояснил он.

— Зачем?

Ответом мне послужило молчание.

— Ты хочешь отомстить? Да? — с замиранием сердца спросила я, не оставляя Захара в покое.

Смерив меня недолгим взглядом, Захар крепко сжал руль в своих руках.

— Нет, Ярослава. Я тебя не трону... пока ты сама этого не захочешь.

Прикусив губу, я внимательно на него посмотрела. Захар сейчас шутит? Или он играет в свою игру, заставляя меня принимать в ней участие? Я не хотела этого всего — не хотела быть замешанной в убийстве его невесты, однако почему-то мое сердце разрывалось от мыслей и воспоминаний о том, что с ней сделали. Я чувствовала свое непосредственное участие во всем этом, хотя на тот момент, как я поняла, мы даже не были знакомы с Яном…

— Я не понимаю, чего ты хочешь добиться всеми этими действиями, — честно призналась я, — ты не убил его, хотя в твоих глазах стоит такая ненависть, что ты меня пугаешь. Ты говоришь, что не станешь трогать меня, тогда чего ты добиваешься?

— Зачем же так легко мстить, Ярослава? Его смерть не принесла бы мне никакого удовольствия, она бы принесла тебе боль, и твое отношение ко мне изменилось бы. А мне это не нужно.

— То есть? — прищурилась я, — послушай, я не хочу во всем этом принимать участие.