Моя чужая

Я приблизился к ее входу и улыбнулся, почувствовав на пальцах влагу, — да тебе нравится, Ярослава… я не умею причинять боль… — влажными перчатками я нащупал ее клитор и выманил ее второй протяжный стон, — вот так-то лучше, — прохрипел я и, вновь украв влагу из ее нутра, принялся массировать ее нежную плоть.

Ярослава, сама не замечая того, подалась навстречу, однако я чувствовал, что мы оба были на грани.

Одернув руки, я отошел на несколько шагов назад и впился в лицо Ярославы. Она распахнула глаза и вздрогнула, увидев меня поодаль, а затем ее личико нахмурилось.

— Я терпелив и я подожду, — прошептал я искренне, вкладывая в свои слова нотки стали, — пока ты сама меня не попросишь о ласке…

Либо я убираю руки и, как планировал, не довожу дело до конца, либо я возьму ее прямо здесь и сейчас, когда она напугана собственной реакцией своего тела и, возможно, разума.

Когда она боится предать своего ублюдка…"

"Резко открыв глаза, я подскочил на постели и отбросил влажное одеяло в сторону. Сжав ладони в кулаки, я оглянулся в поисках воды, но походу ради этого глотка придется спускаться на кухню, не иначе. А это чревато тем, что я могу нарваться на Ярославу, и тогда будет пиздец! У меня сорвет крышу, и я напугаю ее своими истинными намерениями — а они всецело заключались в этом чертовом возбуждающем сне. Чувствуя нехилый стояк, я резко встал с постели и направился в ванную. Блять, сколько еще я смогу вот так? Сколько смогу продержаться на невинных поцелуях в щеку и объятиях, в которых она застывает изваянием, пытаясь привыкнуть ко мне, второму мужику за всю ее жизнь! Я не сдержусь и точно трахну ее, предварительно заласкав ее до такой степени, что она сама будет просить меня об этом… Но тогда я дико испугаю эту девочку, и она нахрен сбежит от меня, а мне этого не хотелось. Мне не хотелось удерживать ее силой в этом доме, но приходилось, хотя она и уверяла меня в том, что раз так нужно, то она не станет уходить. Мне не хотелось ее ни к чему принуждать, но вот нутром я чувствовал, что пока она сдастся под напором своих гормонов я уже взорвусь здесь нахрен вместе с этим новым домом.

Я вмиг освежился под душем: ледяная вода гвоздями вколачивалась в мое тело, но я упорно стоял до тех пор, пока из моих мыслей не ушла эта девочка.

Это была третья ночь пребывания Ярославы здесь, в моем доме, однако если все прошлые дни и вечера я погрязал в работе и выполнял дохера дел, компенсируя многотысячные убытки за время своего отсутствия, то сейчас там все пришло в норму, вошло в прежний режим, и я там, откровенно говоря, бил баклуши.