Моя чужая

Тогда что изменилось? Я ведь люблю тебя, мне скоро двадцать шесть лет и я хочу наследников, в конце концов!

Воцарилась напряженная тишина."

"Я замолчала, положив одну руку на ноутбук и водя по ней несколькими пальцами. Ничего не хотелось отвечать, я была замучена подобными вопросами...

Неужели он не понимает, что я до сих пор не отпустила ту ситуацию? Не видит, что я не забыла тот день — двадцать восьмое декабря?! Или просто не хочет видеть?..

— Я знаю, что твой отец хочет внуков, и не устает напоминать мне это при телефонных разговорах, — отрезал он.

— Тебе? — замерла я, — а меня спросить не забыли?!

Демьян посмотрел на меня и остановился, однако на его щеках заиграли желваки. Похоже, Демьян начинал злиться не хуже меня, но тот факт, что они пытаются решить нашу судьбу без меня же, очень злил.

— Ты стала нервная, и даже сейчас злишься на меня. Да, он звонит мне и спрашивает тоже меня. Но я, в свою очередь, спрашиваю тебя, Ярослава. Хотя знаешь, — он вдруг жестоко ухмыльнулся, — я мог давно не учитывать твоего желания!

— Прости? — выдохнула я, обхваченная жаром.

— Сколько раз за эти месяцы я брал тебя, Ярослава? Сколько раз мы занимались любовью без предохранения?

Я стояла, ни жива, ни мертва, возможно, уже понимая, к чему он ведет.

— Оно было, — хрипло прошептала я, — я принимаю таблетки, ты знаешь это…

— А ты уверена, что в упаковке все это время лежат противозачаточные, а не какие-нибудь витамины?

Каждое его слово заставляло сердце сжиматься сильнее, оно ранило меня словно нож. Кровь отхлынула от моего лица, и я побледнела, встречая взгляд собранного Демьяна.

Каждое его слово заставляло сердце сжиматься сильнее, оно ранило меня словно нож. Кровь отхлынула от моего лица, и я побледнела, встречая взгляд собранного Демьяна.

— Вот только я не делал того, о чем ты успела подумать, — прошептал он, впиваясь в меня взглядом, — и мне очень жаль, что ты обо мне такого мнения…

Окинув меня взглядом, Демьян молча вышел из комнаты. Через несколько минут послышался хлопок двери. Я глубоко вздохнула от напряжения, витавшего в воздухе, а его слова так и крутились вихрем в моей голове.

Единственный человек, что хотел бы мне помочь — это мама, но вот способна ли была она помочь — это огромный вопрос. К тому же, она находилась очень далеко и после того, как Ян забрал меня в Россию, виделись мы довольно-таки редко из-за его работы, а одну на родину он меня никогда не отпускал.

Отец давно перешел на сторону Демьяна, даже не находя времени позвонить собственной дочери. Друзей и подруг у меня, как таковых, не было, и дело здесь было не в ограничениях Яна, нет. Отнюдь, он сам указывал мне на это упущение, но я не изъявляла особого желания куда-то выходить и с кем-либо видеться.