Моя дочь – волчица

Эти записи могли стать уликой против доктора Рымчука, поэтому Гуров заручился разрешением Макса изъять блокнот и при необходимости использовать. Полчаса истекли, Элла вернулась в палату. Вместе с ней пришел лечащий врач. Он осмотрел Макса, проверил показания аппаратов, к которым тот был подключен, и настоял на том, чтобы Гуров отложил дальнейшие расспросы. Палату они покинули вместе.

— Доктор, есть шанс, что Макс пойдет на поправку? — прямо спросил Гуров, как только они остались одни.

— Боюсь, шансов у него никаких. Повреждения слишком обширные. Черепно-мозговая травма. Множественные гематомы. При падении ребра проткнули легкие. Печень разорвана. Остановить кровотечение не удалось. Я удивляюсь, как он до сих пор не умер, — честно признался доктор. — Счет идет даже не на дни. Если он выживет, это будет настоящим чудом.

— Родителям вы сказали то же, что и мне?

— Скрывать очевидное смысла нет, — ответил доктор и поспешно удалился."

"К полудню Гуров вернулся в Управление. Он съездил на дачу Макса, забрал блокнот и теперь сидел в кабинете, изучая его содержимое. Список был внушительным. Только за последние полгода Макс сдал Калине восемнадцать наркоманов. В их числе были Никита Туляк, Лада и Валик. Напротив двенадцати фамилий было написано: «передоз». В том числе и напротив имени Туляка. Имя Лады было подчеркнуто тремя жирными линиями. Гуров понимал, что в клинике никого из этого списка уже не найдет. Северное крыло опустело. Всех, кто на момент пожара был еще жив, вывезли в неизвестном направлении. Об их судьбе Гуров мог только догадываться. Стас молчал. Видимо, ему везло меньше, чем Гурову. Отыскать микроавтобусы было делом нелегким. И даже в случае удачи, если Крячко установит местонахождение машин, нет никаких гарантий, что их след приведет туда, куда нужно.

В час дня к Гурову зашел генерал. Застав полковника за изучением блокнота, он присоединился к нему. Читая фамилии тех, кто был уже мертв, Орлов хмурился все сильнее. Потом покачал головой, вернул блокнот Гурову и заговорил. Речь его звучала меланхолично:

— Думаешь найти неопровержимые доказательства с помощью копеечного блокнота, Лева? Напрасный труд. Парень составил список знакомых наркоманов, отметил специальным знаком фамилии тех, кто умер. Это его дело. Возможно, хобби или же способ самооправдаться. Только ничем нам его хобби не поможет.

— Должно помочь, Петя, — уверенно проговорил Гуров. — Мне бы всего один толчок, один знак. Быть того не может, чтобы не нашлось доказательств. Это ведь не булку в гастрономе стащить. Налаженная сеть существует на протяжении нескольких лет. Когда так долго не наступает наказание, люди расслабляются. Поначалу они очень осторожны. Боятся любого шороха.