Моя дочь – волчица

Так что сейчас полковнику оставалось лишь уповать на то, что Копылов сам осознает опасность, грозящую его дочери, и не станет рисковать и скрывать от следствия важную информацию.

— Лева, вот скажи мне, зачем так рисковать?! — Голос Стаса вывел Гурова из состояния задумчивости.

— Прости, ты о чем сейчас говоришь?

— О мадам Золотовой, конечно! Сам смотри: женщина возвращается домой, при себе у нее крупная сумма денег. Что логичнее всего сделать?

— Добраться до дома на личном транспорте, а если его нет, на такси. А также попросить родственников-мужчин или кого-то из близких знакомых сопровождать и проводить до квартиры. Но она могла этого и не сделать, полагаясь на то, что недвижимость продала в другом городе и о сделке никто не знает. Люди часто ведут себя слишком беспечно.

— Допустим, — подхватил Стас, — потерпевшая была слегка беспечна и пошла домой с деньгами одна. Вот она входит в лифт, и тут в него вместе с ней заходит незнакомый мужчина, и они едут наверх. Так?

— Наверное.

— Это уже не беспечность, а просто глупость! Разве нет?!

— Может, наоборот, она его знала? Близко или нет, не важно. Достаточно, чтобы не опасаться?

— Вот! Ты уловил мою мысль. И у нас выходит новая странность! Если смотреть все три дела сразу, нападавшего хорошо знали незнакомые между собой бизнесмен, мошенник и заведующая столовой?

— Во-первых, мы еще на сто процентов не уверены, что в Серпухове действовал тот же преступник.

— А во-вторых? — нетерпеливо подсказал Крячко, потому что Гуров неожиданно замолчал.

— Ты упускаешь суть. Вовсе не это главный объединяющий фактор. Пострадавшие могли не знать преступника. Но они его не опасались! Поэтому Решетников впустил его в квартиру, а Сердюков — в машину, а Золотова не воспротивилась, когда он сел с ней в один лифт.

— Каким нужно быть, чтобы не вызвать опасения у столь разных людей? Симпатичным? Щупленьким? Слушай, Лева, может, это подросток? — оживился Стас, но, тут же сникнув, сам ответил на свой вопрос: — Нет, медики говорили, удар сильный был.

— Не столько сильный, — возразил Гуров, — а быстрый, резкий, нанесенный без колебаний. И техничный, то есть отработанный, хорошо поставленный. Но с женщиной, если это наш парень, он прокололся. Она умерла не сразу.

— Может, это произошло по физиологическим причинам, — не сдавался Стас.

— Каким это?

— Ну, знаешь, я слышал, встречаются люди, у которых сердце расположено с правой стороны."

"— Эту редкую анатомическую аномалию скорее встретишь в импортном детективе, чем в жизни, — фыркнул Лев, — но попытка засчитана. Возможно, дело действительно в анатомии.

— Что ты имеешь в виду?

— Женское сердце расположено чуть ниже, удар нужно ставить по-другому. Наш преступник этого, видимо, не знал. А мы его считали профессионалом.