Моя дочь – волчица

Я даже думал, что это бывший военный или спецназовец, и начал справки наводить по отставникам из военного ведомства.

— Нет, — покачал головой Стас, — эти ребятки знают про анатомию все. В любом случае посмотрим, что скажет наш патологоанатом.

Но Гуров оказался прав и в своем предположении недалек от истины. После предварительного осмотра тела погибшей женщины специалист заявил, что убивал, видимо, тот же преступник, что и в первых двух случаях. И техника удара, и след от орудия совпадали. Только на сей раз преступник не учел, что перед ним женщина. А еще у Риммы Золотовой стояли грудные импланты. Видимо, убийца об этом просто не знал. Левый имплант принял на себя основную тяжесть удара и сильно затормозил лезвие. Если бы кинжал был не такой длинный, возможно, женщине удалось бы выжить. А так лезвие все же достигло сердца и нанесло этому важному органу серьезные повреждения. Но умерла женщина не сразу, а минут через десять после нанесения удара. Больше медик ничего сказать не мог, пока не закончит вскрытие и не проведет необходимые анализы.

После беседы с патологоанатомом Гуров и Крячко отправились на место происшествия. Там все еще работала следственная группа, благодаря расторопности Стаса Крячко усиленная столичными операми. Полицейские оцепили место преступления, задерживали и обыскивали всех подозрительных мужчин. Особенно если у них в руках были сумки крупнее папки или борсетки. Оперативники опрашивали жителей соседних квартир, а также окрестных домов.

Поскольку преступление произошло утром обычного рабочего дня, свидетелей найти не удалось. Никто не видел посторонних людей у подъезда, не слышал чего-либо подозрительного. Даже соседка потерпевшей, которая ее обнаружила, вышла на лестничную площадку, когда преступника уже и след простыл. Оперативники записали показания женщины и отправили ее домой.

Но Гуров решил лично поговорить с владелицей сто сорок пятой квартиры. Он застал ее на кухне — женщина успокаивала разгулявшиеся нервы чаем, в который, судя по запаху, щедро плеснула коньяку. Она была сильно расстроена. Постоянно всхлипывала и краем фартука вытирала слезы.

— Скажите, Лев Иванович, когда можно будет убрать на площадке? — спросила Лидия Ивановна, как только Гуров представился, прошел на кухню и присел на место, указанное хозяйкой. — Я как выгляну из квартиры, а там эта лужа жуткая, и Риммочка снова перед глазами. Меня прямо дрожь пробирает от ужаса.

— Вы сейчас не думайте об этом. Когда полицейские и эксперты закончат свою работу, можно будет все вымыть. Только лучше это сделать не самой, а пригласить уборщиков из домоуправления или специальной службы. Для вас на сегодня переживаний хватит.

— И то правда, — всхлипнула соседка, — верите, все никак успокоиться не могу.