Моя горькая свадьба

Если не считать Марко, который вертится вокруг нас.

Ещё на пикнике у Марины Ерёмин спросил меня, не устала ли я, не хочу ли вернуться домой.

— Нет, нет! — немного испуганно ответила я. — Давай останемся! Здесь весело! Смотри, кто-то принёс гитару и разжёг костёр. Сейчас начнут петь песни. Это так романтично, петь песни у костра.

Мы остались до конца празднования, всей гурьбой вернулись домой, гости забрали свои вещи, попрощались и уехали. Как назло, никто не остался с ночёвкой. Не удивлюсь, если Тимур к этому причастен.

— Значит, я сегодня могу вернуться в гостевую спальню? — задаю вопрос, который мучил меня весь вечер. И который я старательно от себя отгоняла.

Его бровь вопросительно изогнулась.

— Хм, впрочем, чего я спрашиваю? — беззаботно продолжаю я. — Ставлю тебя перед фактом: сегодня я вновь перебираюсь в гостевую спальню. Да, Марко? Завтра начнём подыскивать себе квартиру. Вдруг, моя бывшая хозяйка не нашла новых квартирантов. Думаю, она мне разрешит заселиться с Марко. С животными сложнее найти съёмное жильё.

Не понимаю, зачем я ему что-то объясняю. Наклоняюсь, беру мячик, который Марко притащил в зубах, кидаю в сторону, счастливый щенок помчался за своей любимой игрушкой. Поднимаюсь, искоса взглянув на Ерёмина. Кажется, моя откровенность сослужила плохую службу, зачем я сболтнула лишнее? Его взгляд потемнел, ему явно не понравилось то, что он услышал. Корю себя, язык мой- враг мой.

— Съёмное жильё, аренда? Что-то новенькое! — тянет он.

— Новенькое? Почему? У нас с тобой договорённость, что мы изображаем семью перед твоей тётушкой. Изобразили! — Я развожу руками. — Спектакль окончен, гаснет свет… Я свои обязательства исполнила! И намерена жить своей жизнью! — голос мой звучит слишком резко. — Мне пора кормить Марко!

Поворачиваюсь, намереваясь уйти на кухню, но Ерёмин хватает меня за предплечье и притягивает к себе.

— Значит, ты хочешь сказать, что я зря весь вечер маялся, мечтая как можно быстрее оказаться с тобой наедине?! — растягивая слова, произносит он. — Считал минуты и секунды.

— Не знаю, чем ты там маялся! А твои мечты меня абсолютно не интересуют! — парирую я. — Пусти меня. Ты уже получил всё, что хотел!

— А если я хочу ещё? И не один раз? — хриплым голос говорит он, одновременно протягивая меня к своему телу.

— Нет! — испуганно восклицаю я, зная, что мне следует держать себя в руках. Но Ерёмин наклоняется ко мне с таким неприкрытым желанием в глазах, что моя воля медленно слабеет. Мой испуганный вскрик заглушает его свирепый, яростный поцелуй. Ненасытная жадность его поцелуя словно по волшебству сменяется нежностью, он вдруг становится теплым и осторожным.