Скандальный развод

Марьяна просматривает меню. Я занимаю это время разглядыванием своей про боно клиентки с близкого расстояния. Ноздри щекочет сладкий аромат её духов.

Взгляд привлекают длинные ресницы.

— Ты что-то потерял и ищешь на мне? — долго Марьяна не выдерживает.

Откладывает меню и смотрит прямо, приподняв бровь.

Только изображает из себя самоуверенную стерву. Но я-то вижу, что декольте и шея покрываются красными пятнами.

Это мило. Не думал, что она способна смущаться из-за мужского внимания.

А еще отмечаю, что сама же осознала провальность своей затеи начать всё с чистого листа и разговаривать на вы. Когда по телефону это услышал — даже не поверил. Но нет. К вашему огромному сожалению, Марьяна Минаева, легко со мной не будет. Я злопамятный.

— Пытаюсь понять, как ты могла так про... ким... тупить.

Красивые губы плотно сжимаются. Ноздри наоборот — слегка трепещут.

— А ты никогда не ошибался? Ни в людях, ни в своих действиях? Если да —я с радостью запишусь на мастер-класс.

Конечно же, я ошибался и не раз. Чего стоит один только распавшийся брак.

Ответить мне особо нечего. Хмыкаю, продолжаю смотреть, теперь склонив голову:

— Когда открою его — маякну,

— Буду благодарна.

К нам приходит официант, ненадолго прерывая нашу мини-перепалку. Мы делаем заказ. К взаимному удивлению оказывается, что выбрали одно и то же. Дальше ждем еду. Марьяне наливают вино, она пригубляет…

Волнуется, бедняжка.

Раньше всегда вела себя со мной как с недостойным должником, теперь приходится просить.

Утолив первый аппетит, откладываю приборы и спрашиваю:

— Ты действительно выписала ему гендоверенность с правом отчуждения акций?

Прежде, чем ответить, Марьяна кривится и вздыхает. То же откладывает вилку с ножом и даже немного отодвигает тарелку. Кажется, я испортил ей аппетит.

Прости, крошка.

— Ты, конечно же, невысокого мнения обо мне, Вадим, но я не так тупа, как ты себе придумал.

— Не могу сказать, что сильно много думал о тебе в принципе. Только о том, как можно так зае... далбывать.

— Это называется целеустремленность.

Марьяна снова блестит глазами, я усмехаюсь. Не представляю, как мы сработаемся.

Действуем друг на друга как вспышка и порох.

— Так вот, возвращаясь к твоему вопросу... Нет. Я не подписывала на имя Кирилла гендоверенность с правом отчуждения всех акци. Когда от должности гендиректора отказался папина правая рука, я решила подарить ему незначительную часть привилегированных акций. Просто чтобы человек всегда получал дивиденды от дела, в создании которого играл одну из решающих ролей.

Для этого была выписана доверенность на имя Кирилла. Он всем занимался. Но я не подписывала ее, не прочитав. Там было указано количество акций и человек, которому я готова была их подарить.

Я слушаю Марьяну и киваю.