Скандальный развод

Сейчас ее слова и не пахнут наивностью или глупостью. Над ней не хочется глумиться. Это пройдет, я понимаю. Но и записывать её в абсолютные идиотки с моей стороны было бы чистым невежеством."

"Она слишком доверчива — да. Она совершила ошибку. Но она, как минимум, нашла в себе силы бороться за свои права и справедливость, а не легла, подняв бессильно лапки.

За это её уже можно уважать.

— То есть скорее всего мы имеем дело либо с фальсификацией документа, либо со сделкой, удостоверенной купленным нотариусом.

Я предполагаю, кивает уже Марьяна.

— Мне сказали, что у Кирилла всё схвачено и связываться с ним опасно. Я думаю... Думаю у него есть и свой нотариус, и суды тоже, если нужно.

ЕЁ голос звучит сдавлено. На меня поднять глаза она не рискует — смотрит на стол. А мне впервые хочется ее пожалеть. И зачем-то пообещать, что всё будет хорошо, хотя на самом деле... А хуй его знает. Одно из правил честной адвокатуры

— не гарантировать.

— Насчет суда узнаем очень быстро. Если после подачи нами иска его юристы попытаются сменить юрисдикцию — ты права.

— Прости, я не очень сильна в этом... — Марьяна признается, хмурясь.

Я же мысленно отмахиваюсь. Вообще без разницы, главное, что я силен.

ЕСИ возьмусь, конечно. Потому что пока не решил. Ещё думаю.

— Ты рассматриваешь для себя мировую? Если сойдемся где-то посерединке, к примеру.

Не обсудить этот вариант нельзя. Но по реакции Марьяны я считываю ответ раньше, чем она его произносит Меня практически сносит её возмущением.

— Нег Нет нет. Никогда не.т Я вышвырну этого поганца из компании отца! Ни о каких договоренностях речи быть не может. Я уверена в своей правоте.

— К сожалению, уверенности в правоте мало, Марьяна.

Она ненадолго замолкает, но на своем настаивает:

— Нет. Я буду судиться с ним годами, десятилетиями. Буду искать любые возможности, но дело моего отца в свои руки он не приберет!

Звучит очень пафосно. Как бессмысленный лозунг который скорее всего разобьется о реальность. Но пока сама Марьяна это осознать не способна.

И как ни странно, я ее понимаю.

— Ты хочешь ему отомстить за измену или вернуть дело отца в семью?

Этот мой вопрос еще более неудобный, болезненный даже.

Марьяна держит паузу, тянется за бокалом и делает несколько глотков.

— Почему это важно? — видно, что отвечать ей не хочется. Но для успеха дела с адвокатом приходится быть честнее, чем со священником на исповеди.

— Потому что для мести выбери что-то попроще и побыстрей, в этом деле твои позиции слишком слабы.

— Это значит, что ты за него не берешься? — Во взгляде Марьяны читается предложение засунуть свои неюридические советы куда поглубже. Но она умница, учится сдерживаться.

Я же медлю.

Откидываюсь на спинку стула, поправляю и без того безупречно расположенную запонку.