Мороз.К.О. - мэр Елкино (СИ)

— Это нормально, — смеюсь. — А рожать боишься?

— У меня ведь кесарево будет. Но… конечно, страшно. Беременность эта еще… редкая.

— Монохориальная моноамниотическая. Я помню. Не переживай, сейчас всех деток выхаживают. Главное, верить, что все хорошо будет.

— Я и верю. Конечно, хорошо будет.

— А еще тебе врач на роды нужен! Я спрошу, кто из акушеров в городе самый лучший, и отправлю контакт.

— Зачем это?

— Так надежней будет. Когда я детей захочу, тоже только к профи пойду. Но это еще не скоро, я в медакадемию летом поступаю! — хвастаюсь.

— Понятно, Ника. Желаю тебе удачи. И спасибо… Будем верить, что наши девчонки еще всех парней в округе без ушей оставят.

— Это как?..

— Антон сказал, повыдергает их у тех, кто будет в радиусе ста метров появляться.

Мы снова громко хихикаем, и это все вдруг напоминает мне ночевку у подруги в детстве. Когда полночи смеешься до коликов в животе, а потом на уроках ныряешь носом в парту, потому что не выспалась. Только вот детство давно закончилось…

— Ну а как у вас с Костей?.. — заговорщицки спрашивает Еся, когда успокаивается.

— Что у нас с Костей? — настораживаюсь.

— Хочешь совет? — Учительским тоном, не дожидаясь ответа, продолжает: — Предохраняйся, а то до медакадемии своей не доберешься!..

Я чувствую, как лицо опаляет жар, плавно стекающий по шее и груди в низ живота. Смущаюсь ужасно. Есения все-таки постарше, на такие темы разговаривает открыто. Я же, даже с опытом работы медсестрой в отделении гинекологии, когда дело касается личной жизни, безнадежно краснею.

— Скажешь тоже, — скомканно отвечаю. — У нас ничего такого нет.

— Ну-ну, а из скатерти он плащ-палатку просто так весь вечер сооружал…

«Наблюдательная какая», — вдруг злюсь.

— Нравишься ты ему, это ведь видно. По улыбке, по глазам с прищуром. Да они с тебя вообще этих глаз не сводят. И Мороз, и Альберт его пернатый. Оба втюрились!..

— Да ну…

Вдруг пугаюсь, потому что на этих словах чувствую приятную щекотку в груди. Сердце будто в фондюшницу помещают и с мягким сыром топят.

Вкусно, тепло и тягуче-воздушно становится.

— Ладно, спокойной ночи, — недовольно шепчу, отворачиваясь.

Есть о чем подумать…

Носом тычусь в подушку, вспоминая обо всем, что со мной произошло за эти три дня: заснеженная дорога, дом престарелых, «Том и Джерри», крепкая задница мэра Елкино…

Альберт — пожалуй, самое необычное, что я видела в жизни, если не считать интимных причесок некоторых пациенток отделения. Или, еще хуже, отсутствия оных. Фу, блин!.. Ника!

Снова грущу… Отношений у нас с Костей сложиться не может даже теоретически. Просто потому, что у меня свои планы. Грандиозные и великие. Договор, который никак нельзя расторгнуть, иначе моя жизнь снова разрушится до основания.

Да и план по оргазмам я перевыполнила.