Соблазн

За дверью её муж, а за ширмой сын…

Супер, Державин! Ты охуенный! Что будешь делать дальше?..

Глава 25

Рефлекс

Илья тихонечко хихикает за ширмой. Меня отпускает. Рыдания, бесконтрольно рвущие мои лёгкие, вдруг затихают. И я растворяюсь в тёплом поцелуе, забывая обо всём на свете. Сердце трепещет… Вдыхаю глубже…

Я практически счастлива! Илюшка в надёжных руках, Стеф уверял, что всё будет хорошо. И я тоже в надёжных руках. Меня отпускают безнадёга, ревность, страх и боль.

Травматолог!! Это ж надо…

Стеф спокоен и уверен. И мне передаётся эта уверенность. А ещё двадцать минут назад мне казалось, что происходит что-то ужасное и неисправимое. И вообще моя жизнь ужасна!

Отрываюсь от ласковых губ Стефа. Его ладонь успокаивающе скользит по моей спине.

— Степан Дмитриевич? — жалобно свожу я брови домиком, пытаясь улыбнуться сквозь слёзы. Беспрерывно хочется извиняться.

— Клиенткам меня не сдавай, — пытаясь улыбаться, подмигивает он. Выходит немного вынужденно. Брови хмурятся.

— Нет ведь никаких «клиенток», да?

— Ну почему? Клиентов хватает… — даёт мне свою визитку частной клиники. — Но если ты об интим-услугах, то не оказываю.

— А тогда?..

— Тогда… — вздыхает он.

Дверь неожиданно открывается. Мы синхронно разлетаемся. Медсестра…

— Марина, заполни документы, — бросает он.

Уходит за ширму… Медсестра смотрит на меня с интересом. Видела, как он обнимал меня? А мне не стыдно!

Нет, стыдно конечно… Но не за это.

Перевариваю всё, что было между нами с самого начала, невпопад отвечая на вопросы медсестры. Слышу негромкий голос Стефа. И мне не хочется, как обычно, контролировать каждый шаг врача, я ему доверяю. Я помню его руки, пальцы… аккуратные, волшебные… Он сделает всё максимально щадяще. Если я буду нужна им, он меня позовёт. Но он не зовёт. Слышу вскрик Ильи и опять успокаивающий голос Стефа. Сын не рыдает.

Слава Богу, что мы попали именно в этот травмпункт!

С любопытством заглядываю за ширму.

— Пирожок, ты как?

Увлечённо играет в какие-то стрелялки. Стеф перетягивает ему стопу.

— Мамочка, а можно мы тут ещё побудем? Я хочу поиграть. Пожалуйста! — страдальчески поднимает бровки. — Я не скажу папе…

Стеф поднимает на меня хмурый взгляд:

— И много вы не говорите папе?

— Много… — признаюсь я.

— Степан Дмитриевич, укус собаки здесь. У хирурга занято, — доносится из-за ширмы.

— Обрабатывай, ставь сыворотку. Я ещё не закончил. Потом к хирургу…

Сажусь на кушетку, прижимая к себе сына. Стеф, застыв взглядом в пространстве между нами, крутит в руках пачку сигарет. Из-за ширмы — голос мужчины и медсестры.

А мы молчим… периодически встречаясь виноватыми взглядами. Дверь кабинета хлопает.

— Вик, — сглатывает он. — Я тогда накосячил… Ты на таблетках?

Киваю, опуская глаза.