Соблазн

От воспоминания его «косяка» бросает снова в краску.

— Точно?

— Мхм…

Илья, улавливая атмосферу, вдруг отрывает от экрана глаза. Смотрит на нас по очереди. Стеф ему улыбается. И совершенно неожиданно Илья выдаёт, доверчиво глядя ему в глаза:

— А папа маму ударил.

Улыбка на лице Стефа застывает.

Задохнувшись от стыда, я открываю рот, чтобы это опровергнуть. Отрицательно качаю головой. Это как рефлекс. Мозгами понимаю, что стыдиться надо не мне! А горит внутри так, словно это я опозорилась!

— Из-за тебя, что ли, травма? — кивает Стеф на ступню Илюшки, видимо, пытаясь отыскать хоть какое-то оправдание этому позорному факту.

— Нет! Он с Борисом был…

Сверлит меня требовательным взглядом. Но не выносить же всю ту грязь, что между мной и мужем?

— Из-за меня?! — подскакивает на ноги. — Ты рассказала??

— Нет, — покаянно отвожу взгляд. — Я позвоню с твоего, можно? Батарейка села…

— Куда?

Стук двери.

— Степан Дмитриевич, там отец ребёнка интересуется, скоро ли?

— Скажи: ещё полчаса. Под наблюдением после препарата.

Набираю отца. Скидывает несколько раз подряд. Занят…

Набираю маму.

Смяв в кулаке пачку сигарет, Стеф мечется.

— Да, дорогая? Что-то срочное? Я в гостях! Привет тебе от Галины Павловны…

— Спасибо. И ей привет. Мам… Можно мы с Ильёй у вас поживём?

— Что?..

— Я… ммм… поссорилась с Борисом. Нам некуда поехать.

— Что за бред, Вика? Что значит — поссорилась? Тебе десять лет? Извинись! И вопрос закрыт.

— Я не буду извиняться. Он ударил меня.

— Что ты такое говоришь? Я сейчас ему позвоню и всё улажу.

Мне так неловко. Телефон настроен громко, и Стеф слышит каждое слово, не сводя с меня гневного взгляда.

— Не надо ему звонить! — нервно срываюсь я. — Я всего лишь попросила приютить нас временно."

"— Нет, а я позвоню! Я поговорю с ним! Пусть извинится тогда он и закроет эту ситуацию, — пьяно растягивает слова. — Ссоры бывают у всех, дорогая. Но ложиться спать нужно в одну кровать, помнишь? Иначе твоё место займёт…

Скидываю вызов. Протягиваю телефон Стефу. Он возвращает его Илюшке, присаживаясь перед ним.

— А как папа маму ударил?

— Так… — касается ладошкой его лица Илюшка.

Стеф срывается к двери. Мой адреналин подскакивает до потолка. Догоняю, перехватываю за руку.

— Не надо ничего ему говорить! Пожалуйста. Пожалуйста… — глажу его по лицу. — От этого будет ещё больше проблем. Я хочу по-другому… Мне нужно подумать… как именно.

— У меня смена до утра, Вик. Я не могу уйти.

— Конечно… — крепко держу его за руку. — Я придумаю что-нибудь.

— Не будешь ты ничего придумывать.

Вызывает по телефону такси. Называет какой-то адрес.

— Детское кресло, ребёнок, шесть лет, — уточняет оператору.

Достаёт ключи, отцепляет от связки один. Вкладывает мне в руку.

— Двадцать третья.