На грани измены (СИ)

У тебя совсем мозги отбило? Или это Бережная руководит всем твоим мыслительным процессом?

— Откуда ты знаешь ? — зло выплевывает он.

— Потому что я сам лично забирал твою жену с того места, где ты её оставил, — отвечаю, стиснув зубы. — Ты совсем ни хрена не понял? Она ведь запросто могла подхватить воспаление лёгких.

— Мих, тебя это не касается.

— Ошибаешься, — качаю головой. — Никто не имеет права так поступать с другим человеком. Она — моя подруга.

— Да какая она тебе подруга? — Романов нервно усмехается. — Это я твой друг. Только ты, похоже, позабыл об этом.

— Вадим, ответь-ка мне на вопрос? Настоящие друзья пытаются разрушить семью? Или, может, они делают всё, чтобы загубить карьеру своего друга? Или нет, — я нарочно делаю удивленный вид. — Наверное, они поджигают квартиру родственников своих лучших друзей.

Выражение лица бывшего друга становится обеспокоенным, а после слов о поджоге проскальзывает испуг.

— Вы с Бережной придумали отличный план, но только не учли одного — правда всегда выплывает наружу. Кому как не тебе знать об этом. Ты ведь адвокат вроде как, — снова усмехаюсь. — Зло никогда не остается безнаказанным.

— Миш, ты все не так понял… — начинает он, но я резко обрываю его.

— На протяжении стольких лет ты был моим самым близким другом, Вадик. Что тобой двигало, когда ты творил все это дерьмо? — громко восклицаю. Я складываю пальцы в кулаки, едва сдерживаясь, чтобы не вломить по его физиономии.

Он молчит. Ничего не комментирует. Знает, что любое слово может быть использовано против него. Но меня это молчание с каждой секундой раздражает все сильнее.

— Из-за тебя, друг, — выделяю намеренно и подхожу вплотную к Романову, — я чуть не лишился всего. Только попробуй еще раз приблизиться к моей семье. А это ты заслужил.

Мой кулак впечатывается в нос Вадима, но тот даже не делает попытки ответить. Левой рукой я хватаю его за грудки и заношу правую руку для очередного удара. В этот момент открывается дверь моего кабинета, и на пороге возникает Виталий Андреевич.

— Не имею привычки подслушивать, но ваша беседа была крайне занимательной, — Рязанцев демонстративно хлопает в ладоши. — Ты сам вырыл себе яму, Вадим.

Моя хватка ослабевает, а через секунду я совсем отпускаю Романова, из ноздрей которого сочится кровь.

— Ты можешь молчать столько, сколько посчитаешь нужным, но это не спасет тебя от последствий. Если ты действительно замешан в поджоге, — Виталий Андреевич делает паузу, — последствия будут значительными.

— Разве есть какие-то доказательства? — он наконец обретает речь.

— Ты забываешь, где работаешь, Вадим, — Рязанцев тут же поправляется, — работал.

— Что вы хотите этим сказать?

— Думаю, ты и сам это отлично знаешь.

— Вы меня увольняете? — фыркает он.