На грани измены (СИ)

— Поразительно, насколько сын отличается от своих родителей, — замечаю я.

— После очередного серьезного разговора Виктора Сергеевича с Вадимом, он действительно изменился. Женился, ударился в работу, даже выигрывал не самые простые дела, — Миша останавливается на парковке возле нашего дома.

— Но надолго его не хватило, — подытоживаю.

— Похоже на то.

— Он вообще когда-нибудь любил Лару, Миш? — неожиданно спрашиваю я. — Она хорошая девушка, и мне так жаль, что она вышла замуж за мерзавца.

— Я не уверен, что Вадим может любить кого-то кроме самого себя, хотя в первые годы их брака мне казалось, будто они счастливы друг с другом, — угрюмо произносит муж. — Он сказал мне однажды, что Лариса будет принадлежать ему. Все вокруг восхищались её умом и красотой, и Вадим, разумеется, захотел её себе. Была ли это любовь? Сомневаюсь. Скорее желание утереть нос всему мужскому полу в университете.

— Он лишь хотел, чтобы все завидовали.

— Его родители же сразу приняли Лару. Екатерина Витальевна так и вовсе отнеслась к ней как к дочери, — Миша делает паузу. — У Ларки ведь кроме бабушки никого не было.

— А теперь она совсем одна… — тихо вставляю я.

— Да, — муж утвердительно кивает. — А Вадим… Ничего хорошего его не ждет. Мало того, что он потерял работу, так ещё и Лара подаст на развод. Если уже не сделала это. Вадим рискует остаться вообще ни с чем. Поэтому сейчас он будет держаться за свою жену и попытается противостоять разводу.

— Почему ни с чем? Миш, ну Вадим ведь сын своих родителей. Разве родители могут оставить его ни с чем?

— Запросто. Виктор Сергеевич не раз предупреждал его, что будет, если Вадим свернёт не туда, если потеряет такую женщину как Лара, — Миша заглушает двигатель. — И такую работу как у Рязанцева. Скорее всего, родители поставили ему какой-то ультиматум.

— Не думала, что родители могут так поступить с собственным ребенком, — говорю задумчиво, рефлекторно прижимая руки к животу. — Может, в том, что Вадик стал таким, есть и вина родителей?

— Не исключаю, — соглашается Миша, переплетая наши пальцы. — Они много работали, Инн, а он был то с бабушками, то с нянями. Теперь пожинают плоды. Но мне бы не хотелось их судить. Как бы то ни было, люди они хорошие.

— Я одного не могу понять — что держит Лару рядом с ним? Любовь? Разве можно любить человека, который вытирает об тебя ноги? — непроизвольно морщусь.

— Она любила его, — отвечает Миша. — Их отношения не всегда были такими. Все кардинально изменилось примерно год назад. И она стала говорить о разводе.

— Наверное, в тот момент и появилась Бережная, — задумчиво говорю я.

— Да.

— Почему же она не развелась?

— Не знаю. Может, сложно было решиться, а, может, есть и другие причины, — Миша пожимает плечами. — Ладно, давай не будем о грустном.