My Ultimate Autumn Playlist or It's a Man's Man's Man's World (СИ)

*

– Да, мистер Кларксон, – я подошла к нему и села напротив."

"– Джереми. Я же твой папа, разве нет? – спросил он и хитро прищурился. – Как я твоего Франца, неплохо, да? Не теряю форму.

– Нашел чем гордиться, – пробубнила я. – За что? – добавила уже громче.

Я забралась на кресло, поджала под себя ноги и надулась над чашкой чая.

– Нечего всяким немцам кружить светлые головы моих сотрудников.

– Странный комплимент, но и на том спасибо.

Усталость на меня плохо действует. Заторможено. Ничего, завтра оценю всю важность исторического события. Меня похвалил сам Джереми Кларксон, который, казалось, если бы мог, не переставал гнобить меня 24 часа в сутки для поддержания тонуса .

– Ты всем остальным своим ухажерам так и передай, что получат. Развели тут иностранную экспансию на единственную девушку в коллективе.

Ого! Тяжелые же он думы думает бессонными ночами, что так на комплименты расщедрился.

– А вам почему не спится?

– Думал над твоими изменениями в сюжете, и у меня появилось несколько идей…

_________________________________________

* Черно-белый немой фильм о жизни Берлине.

** Entschuldigung – извините.

*** Хеллс мечтает о Берлине 1927-1928 гг., о времени, описанном в романе Дёблина.

**** Дословный перевод фамилии.

***** Пиво, квашеная капуста и колбаски.

Комментарий к Berlin

http://vk.com/doyoubelieveinfaeries

Хештэг к главе #MUAP_Berlin

========== BerlinBarcelona ==========

Inspired by: Rotfront – BerlinBarcelona

Кто-то в высших сферах мира сего явно вознамерился поиздеваться надо мной от души. Если это тонкий намек на то, что мне и так в последнее время слишком везло, то я все поняла, хватит. Хватит ставить надо мной садистские эксперименты с лишением сна. Я же не в Гуантанамо. До сегодня все мои жалобы касались, как оказалось, легкого недосыпа. Мой новый рекорд – заменить минимальные четыре часа восстанавливающего отдыха холодным душем. Жестоко. А я не мазохистка, слышите? Садистка, возможно, местами и непроизвольно.

Итак, в Нюрбурге я выползла в люди. Что же я сделала в Берлине? Понятия не имею, но, похоже, когда меня делали, не забыли о функции «автопилот», благодаря которой зомби по имени Хелена вовремя покинула уютную *откуда тебе знать?* гостиницу одного из самых прекрасных европейских городов.

Когда я увидела сияющего, как олимпийская медаль, Ричарда Хаммонда, первой мыслью было «какого черта!» А именно, какого черта я такая инициативная. *Спроси лучше, какого ты шлялась по городу с каким-то фашистом (нацистом, - поправила я внутренний голос. Картина Репина «Приплыли»), вместо того, чтобы спать*.

– Привет полуночникам! – поздоровался Ричард. – Говорят, тебя пытались увести у нас из-под носа?

«Мужики – худшие сплетники», – подумала я, но решила дипломатично промолчать и улыбнуться.

– Хеллс, ты-то мне и нужна, – подошел ко мне Джереми, – помнишь, мы вчера обсуждали Италию.