На пятьдесят оттенков темнее

Я и не знала, что он носит там переговорное устройство.

– Ладно, Ти, – говорит он и поворачивается к нам. – Мистер Грей, на «Ауди» мисс Стил проколоты шины, а машина залита краской.

Черт побери! Моя машина!.. Кто мог это сделать? Как только этот вопрос материализуется в моем сознании, я уже знаю ответ. Лейла. Я гляжу на Кристиана. Он побледнел.

– Тейлор беспокоится, что преступник мог войти в квартиру и теперь находится там. Он хочет сначала все проверить.

– Понятно, – шепчет Кристиан. – Действия Тейлора?

– Он поднимается по служебному лифту с Райаном и Рейнолдсом.

Они проведут осмотр и тогда дадут нам добро. Я остаюсь с вами, сэр.

– Благодарю вас, Сойер. – Кристиан крепче обнимает меня. – Да, день становится все лучше и лучше, – горько вздыхает он и утыкается носом в мои волосы. – Слушайте, я не могу стоять тут и ждать. Сойер, позаботьтесь о мисс Стил. Не пускайте ее в квартиру, пока не получите разрешения Тейлора. Впрочем, я уверен, что Тейлор преувеличивает опасность. Она не могла попасть ко мне домой.

Что?

– Нет, Кристиан, останься со мной, – умоляю я.

– Делай, что тебе говорят, Анастейша.

Жди здесь.

Нет!

– Сойер! – говорит Кристиан.

Сойер открывает дверь фойе, впускает Кристиана в квартиру, закрывает за ним дверь и встает перед ней, бесстрастно глядя на меня.

Черт возьми! Кристиан! В моей голове громоздятся всякие ужасы, но мне ничего не остается, как ждать, ждать и ждать.

Глава 8

Сойер опять говорит в свой рукав:

– Тейлор, мистер Грей вошел в квартиру.

Тут он морщится, хватает наушник и выдергивает его из уха. Вероятно, получил от Тейлора мощный нагоняй.

Ну, если Тейлор встревожился…

– Пожалуйста, позвольте мне войти, – умоляю я.

– Извините, мисс Стил, не могу. Это не займет много времени. – Сойер поднимает кверху обе руки, как бы защищаясь. – Тейлор и парни как раз тоже туда входят.

Да что ж такое! Я мучительно чувствую собственное бессилие. Замирая, жадно ловлю все звуки, но слышу лишь собственное неровное дыхание. У меня пересохло во рту, кружится голова. Я молча молюсь: «Господи, пусть с Кристианом ничего не случится!»

Не знаю, сколько прошло времени. Мы ничего не слышим. Конечно, тишина – тоже хорошо, лучше, чем выстрелы.

Чтобы отвлечься от тревожных мыслей, я хожу по фойе и разглядываю висящие на стенах картины.

Я никогда прежде не обращала на них внимания: все это предметная живопись, религиозная – мадонна с младенцем. Всего там шестнадцать картин. Как странно. Кристиан ведь неверующий, кажется. Вся живопись в большом зале абстрактная – а эти картины совсем другие. Впрочем, долго я возле них не задерживаюсь. Где же Кристиан?

Я гляжу на Сойера, он бесстрастно смотрит на меня.