На пятьдесят оттенков темнее

Теперь Кристиан другой, усталый и спокойный; его дыхание выравнивается. Он нежно целует меня, потом мы стоим, касаясь лбами, и мое тело – словно желе, ослабевшее, но блаженно сытое любовью.

– Ох, Ана, – со стоном говорит он и целует меня в лоб. – Ты так мне нужна.

– И ты мне, Кристиан.

Потом он одергивает на мне юбку и застегивает пуговицы на блузке. После этого набирает на панели комбинацию цифр, и лифт оживает.

– Тейлор наверняка удивляется, куда мы пропали, – говорит Кристиан с сальной ухмылкой.

Вот черт! Я торопливо поправляю волосы в безуспешной попытке избавиться от следов бурной любви, потом сдаюсь и просто завязываю их сзади.

– Нормально, – улыбается Кристиан, застегивая брюки и убирая в карман презерватив.

Сейчас он опять воплощает собой американского бизнесмена, а поскольку его прическа и без того всегда выглядит так, словно он только что занимался любовью, разница незаметна. Разве что теперь он спокойно улыбается, а в глазах лучится мальчишеский шарм. Неужели всех мужчин так легко умиротворить?

Когда дверцы лифта раздвигаются, Тейлор уже ждет.

– Проблемы с лифтом, – бормочет Кристиан, когда мы выходим, а я не могу смотреть им в лицо и поспешно скрываюсь за двойными дверями в спальне Кристиана, чтобы найти свежее белье.

Когда я возвращаюсь, Кристиан уже сидит без пиджака за баром и болтает с миссис Джонс. Она ласково улыбается мне и ставит на стол две тарелки с горячим ужином. О, восхитительный аромат – кок-о-вэн, петух в вине, если я не ошибаюсь. Я умираю от голода.

– Кушайте на здоровье, мистер Грей, Ана, – говорит она и оставляет нас вдвоем.

Кристиан достает из холодильника бутылку белого вина и, пока мы едим, рассказывает, как он усовершенствовал мобильный телефон на солнечной батарее.

Он увлечен этим проектом, оживлен, и я понимаю, что не весь день был у него плохим.

Я задаю вопрос о его недвижимости. Он усмехается, и я узнаю, что квартиры у него только в Нью-Йорке, Аспене и «Эскале». Больше нигде. Мы доедаем, я беру наши тарелки и несу к раковине.

– Оставь. Гейл вымоет, – говорит он.

Я поворачиваюсь и смотрю на него, а он внимательно наблюдает. Привыкну ли я когда-нибудь, что кто-то убирает за мной?

– Ну, мисс Стил, теперь у вас более или менее кроткий вид.

Поговорим о сегодняшних событиях?

– По-моему, это ты выглядишь более кротким. Мне кажется, я делаю полезное дело, укрощая тебя.

– Меня? Укрощая? – удивленно фыркает он. Я киваю, и он морщит лоб, словно размышляя над моими словами. – Да. Пожалуй, ты права, Анастейша.

– Ты был прав насчет Джека, – говорю я уже серьезно и наклоняюсь к нему, чтобы посмотреть на его реакцию. Лицо Кристиана вытягивается, глаза становятся жесткими.