На пятьдесят оттенков темнее

– Он приставал к тебе? – шепчет он смертельно ледяным тоном.

Я мотаю головой для убедительности.

– Нет, и не будет, Кристиан. Сегодня я сказала ему, что я твоя подружка, и он дал задний ход.

– Точно? А то я уволю этого мудака, – грозно рычит он.

Я вздыхаю, осмелев после бокала вина.

– Ты должен мне позволить выигрывать собственные сражения. Ты ведь не можешь постоянно опекать меня. Это душит, Кристиан. Я никогда не добьюсь ничего в жизни, если ты будешь все время вмешиваться. Мне нужна некоторая свобода. Ведь я не вмешиваюсь в твои дела.

Он серьезно выслушивает меня.

– Я хочу лишь твоей безопасности, Анастейша. Если с тобой что-нибудь случится, то я… – Он замолкает.

– Знаю и понимаю, почему ты так стремишься защитить меня. И мне отчасти это нравится. Я знаю, что если ты мне понадобишься, то ты будешь рядом со мной, как и я – рядом с тобой. Но если мы хотим надеяться на совместное будущее, то ты должен доверять мне и доверять моим оценкам. Да, я иногда ошибаюсь – делаю что-то неправильно, но я должна учиться.

Он с беспокойством смотрит на меня, сидя на барном стуле, и это заставляет меня обойти вокруг стола и встать возле него.

Я беру его руки и завожу их вокруг своей талии.

– Ты не должен вмешиваться в мою работу. Это неправильно. Я не хочу, чтобы ты появлялся как светлый рыцарь и спасал ситуацию. Понятно, что ты хочешь держать все под контролем, но не надо этого делать. Все равно это невозможно. Научись терпению. – Я поднимаю руку и глажу его по щеке. Он глядит на меня широко раскрытыми глазами. – Если ты научишься терпению и дашь мне свободу действий, я перееду к тебе, – тихо добавляю я.

От удивления он прерывисто вздыхает.

– Правда? – шепчет он.

– Да.

– Но ты меня не знаешь. – Кристиан мрачнеет, и внезапно в его сдавленном голосе слышится паника. Сейчас он не похож сам на себя."

"– Я уже неплохо знаю тебя, Кристиан. Теперь я ничего не испугаюсь, что бы ты ни рассказал о себе. – Я ласково веду согнутыми пальцами по его щеке. Тревога на его лице сменяется сомнениями. – Вот только если бы ты смог ослабить свой контроль надо мной, – умоляюще заканчиваю я.

– Я стараюсь, Анастейша. Но только я не мог позволить тебе поехать в Нью-Йорк с этим… слизняком.

У него нехорошая репутация. Ни одна из его секретарш не задерживается дольше трех месяцев, они уходят из фирмы. Я не хочу, чтобы такое случилось с тобой. – Он вздыхает. – Я не хочу, чтобы с тобой вообще что-нибудь случилось. Меня приводит в ужас мысль, что тебя могут обидеть. Я не могу обещать тебе, что не буду вмешиваться, особенно если увижу, что тебе что-то угрожает. – Он замолкает, потом вздыхает. – Я люблю тебя, Анастейша. Я буду делать все, что в моих силах, чтобы защитить тебя.