На пятьдесят оттенков темнее

Я уже сказал, что не дотронусь до тебя, пока ты не попросишь меня об этом и не скажешь, что я должен делать.

Я растерялась; это нечестная игра с его стороны.

– Пожалуйста, – шепчу я.

– Пожалуйста – что?

– Трогай меня.

– Где, малышка?

Он стоит так соблазнительно близко, его запах сводит меня с ума. Я протягиваю руку, и он тут же отступает назад.

– Нет, нет! – В его глазах внезапно появляется тревога.

– Что? – «Нет… вернись…»

– Нет. – Он качает головой.

– Совсем? – Я не могу убрать тоску из голоса.

Он неуверенно смотрит на меня, и я, осмелев от его колебаний, шагаю к нему. Он отступает, выставив перед собой руки, как бы для защиты. Но улыбается.

– Смотри, Ана. – Это предостережение, и он с отчаяньем приглаживает волосы.

– Иногда ведь ты не против, – жалобно напоминаю я. – Может, я найду маркер, и мы отметим те места, которые не надо трогать?

Он поднимает брови.

– Идея интересная. Где твоя спальня?

Я киваю в сторону моей комнаты. Он нарочно меняет тему?

– Ты приняла таблетку?

Ох, блин! Таблетка!

При виде моей растерянности он мрачнеет.

– Нет, – лепечу я.

– Ясно, – говорит он и плотно сжимает губы. – Ладно, давай что-нибудь поедим.

– Я думала, что мы ляжем в постель! Я хочу!

– Знаю, малышка. – Он улыбается и внезапно бросается ко мне, хватает за запястья, обнимает, прижимается ко мне всем телом.

– Тебе надо поесть, да и мне тоже, – бормочет он, пожирая меня горящими глазами. – К тому же предвкушение – ключ к соблазнению, и сейчас я наслаждаюсь отложенным удовлетворением.

Хм, с каких это пор?

– Я уже соблазнилась и хочу получить удовлетворение немедленно. Ну, пожалуйста. – Мой голос звучит жалобно.

Он нежно улыбается.

– Ешь. Ты слишком худенькая. – Он целует меня в лоб и разжимает руки.

Значит, это игра, часть какого-то коварного плана. Я смотрю на него исподлобья.

– Я уже и так злюсь на тебя за приобретение издательства, а теперь к этому добавляется то, что ты заставляешь меня ждать, – бурчу я, надув губы.

– Маленькая, злая мадам, ты подобреешь, когда хорошенько поешь.

– Я знаю, после чего я подобрею.

– Анастейша Стил, я шокирован. – В его тоне звучит легкая насмешка.

– Перестань меня дразнить. Это нечестно.

Он подавляет усмешку, закусив нижнюю губу. А выглядит просто умопомрачительно… игривый Кристиан, манипулирующий моим либидо. Будь я более опытной соблазнительницей, я бы знала, что делать. Но сейчас меня бесит, что я не могу к нему прикоснуться.

Моя внутренняя богиня щурит глаза и задумывается. Нам нужно над этим поразмыслить.

Пока мы с Кристианом глядим друг на друга (я – распаленно, с досадой и мольбой, а он – со спокойной улыбкой), я вспоминаю, что в доме нет ни крошки еды.