На пятьдесят оттенков темнее

Он замирает и глядит на меня с вопросом, но не встает.

– Что теперь, Анастейша?

– Поцелуй меня, – шепчу я.

– Куда?

– Ты знаешь.

– Куда? Я понятия не имею.

А, он пленных не берет! Смущаясь, я показываю пальцем на мое сокровенное местечко, и он ухмыляется. Я закрываю глаза и сгораю от стыда, находясь одновременно в страшном возбуждении.

– С огромным удовольствием, – смеется он.

Потом целует меня и дает волю языку, своему опытному языку, умеющему доставлять столько удовольствия. Я кричу и вцепляюсь в его волосы. Он не останавливается, его язык гуляет вокруг моего клитора, доводя меня до безумия, вновь и вновь, кругом, кругом. Аххх… это так… сколько еще…? А…

– Кристиан, пожалуйста! – молю я. Мне не хочется кончать стоя. У меня нет сил.

– Что «пожалуйста», Анастейша?

– Занимайся любовью со мной.

– Я и занимаюсь, – мурлычет он.

– Нет, я хочу, чтобы ты вошел в меня.

– Точно?

– Пожалуйста.

Он не прекращает свою сладкую, изысканную пытку. Я издаю громкие стоны.

– Кристиан… пожалуйста!

Он встает и глядит на меня сверху вниз; на его губах блестит свидетельство моего возбуждения.

Такая страсть…

– Ну? – спрашивает он.

– Что «ну»? – Я тяжело дышу и смотрю на него с яростной мольбой.

– Я все еще одет.

В смущении я открываю рот.

Раздеть его? Да, могу. Тяну руки к его рубашке, но он пятится назад.

– Нет, нет. – Черт, он хочет, чтобы я сняла с него джинсы!

О-о, у меня появляется идея. Моя внутренняя богиня ликует. Я опускаюсь на колени. Неумело, дрожащими пальцами расстегиваю ремень и ширинку, спускаю вниз джинсы и боксерские трусы, и он упруго высвобождается. Ого!

Я гляжу на Кристиана сквозь ресницы, а он смотрит на меня… с чем? С волнением? Трепетом? Удивлением?

Он перешагивает через джинсы, снимает носки, и я беру его в руку, туго сдавливаю, двигаю назад, как он показывал мне на минувшей неделе. Кристиан стонет и напрягается, дыхание со свистом вырывается через стиснутые зубы. Чуть поколебавшись, я беру его в рот и сосу – сильно. М-м-м, на вкус он приятный.

– Ахх… Ана… ой, мягче.

Он нежно держит меня за затылок, а я еще глубже беру его в рот, плотно сжимаю губы и сосу изо всех сил.

– Хватит, – шипит он и грязно ругается.

О-о, это хорошо, сексуально, это вдохновляет… И я делаю это еще раз, втягиваю его еще глубже, вожу языком вокруг кончика. Хм-м… я чувствую себя Афродитой.

– Ана, хватит. Больше не надо.

Я проделываю все снова – взмолись, Грей, взмолись!

– Ана, ты увлеклась, – прорычал он сквозь зубы. – Так ты всего меня проглотишь.

Еще раз. Он наклоняется, хватает меня за плечи и швыряет на постель. Стаскивает через голову рубашку, протягивает руку к своим джинсам и достает из них конвертик из фольги. Он тяжело дышит, я тоже.

– Сними лифчик.