На инстинктах

Аня тут же отправилась на кухню, а я, не имея возможности свободно сидеть, решил пройтись по комнате и изучить то, что является частью её жизни и быта. Блокноты, разноцветные ручки, множество книг в шкафу, маленький ноутбук на журнальном столике и живые цветы в горшках на подоконнике. На допросе она рассказывала, что работает менеджером по продаже мебели, и надо сказать, что комната обставлена со вкусом.

— Сколько сахара? — доносится с кухни.

— Одну ложку, — и уже тише добавил: — Желательно в свой рот. Я его так съем.

Взгляд наткнулся на тонкую детскую медицинскую карту на комоде.

Пролистал первые и последние записи. У меня-то история побогаче будет. В детстве только и делал, что болел, а тут даже не ОРВИ вовсе. Вчитался, но нифига не понял, что за атрезия такая в медицинском лексиконе водится.

Кукла вошла с двумя дымящимися чашками и поставила на журнальный столик, скосив глаза на карту в моих руках.

— Жалко выбросить? — интересуюсь, глядя на мелькнувшие голые колени, когда Аня села на диван. — Насколько помню, большинство записей переносят в амбулаторную карту взрослой поликлиники, а эту сдают в архив.

— Забирала, чтобы карту о прививках сделать. В поликлинике требуют.

Положил карту на место и сел рядом с девушкой."

"— Ты мне расскажешь, что произошло с этим парнем?

Я отпил из кружки горячий крепкий чай. Очень вкусный, надо сказать. Не разбираюсь во всех этих добавках и, более того, не особо жалую. Но тут было реально вкусно. Никакой приторной сладости или ароматов неуместных фруктов. Отставил кружку на стол и выжидательно посмотрел на неё. Аня отвела глаза и виновато произнесла:

— У нас было назначено третье свидание на сегодня.

Я позвонила и отказалась… — В груди всё сжалось. От злости. Потому что между этими двумя было бы всё нормально, если бы не я. Сегодня она бы пошла с ним на встречу и… И, что, Дем? Он получил отказ. Всё. Она выбрала тебя. Забудь. — Он примчался сразу же. Я хотела уехать к Свете, чтобы не сталкиваться с ним.

— Это бы не помогло. Придурок пришел бы завтра. Или послезавтра.

Что-то внутри не давало покоя. Два свидания. Сам я уже на первом укладываю девушек на лопатки.

«Да там моя баба…»

Она не такая! А даже, если и было что-то… но тут же вспомнилась прошедшая ночь.

Тихая просьба остановиться, несмотря на то, что оба были напряжены до предела. Вспомнились и хлопковые трусики в допросной жарким августом… Августом, мать твою! Январь месяц на дворе!

Осторожное касание к плечу мгновенно вернуло в реальность.

— Ты злишься? Прости, я не стала говорить утром. Подумала, что сама справлюсь…

Повернулся и заглянул в два сердца океана. Вся злость и подозрения мгновенно куда-то испарились.