На инстинктах

Осталось лишь голое голодное желание прижать куклу к себе и не выпускать больше из рук, чтобы в её сторону даже не думали смотреть всякие уроды.

— Всё в порядке. Только пообещай, что в следующий раз ты обязательно расскажешь мне о любой проблеме.

Кукла мило улыбнулась и кивнула в ответ.

20

Фургон трясся на старой дороге, полной выбоин и время от времени подпрыгивал, вынуждая крепче держаться за поручни. Ремешок автомата мерно бряцал о приклад, а взгляд скользил по улицам за впереди сидящими Ярычем и Сорой. Боевой выезд не был серьёзным. Мы направлялись к казино, как подкрепление основной группе захвата, то есть даже проникновение может не потребоваться.

Но отчего-то именно сейчас в груди полноводной рекой разлилась тревога, обгладывающая спокойствие до костей.

— Как там, Каст? Тихо? — обращаюсь к товарищу.

Этот мужик любитель послушать переговоры на полицейской и пожарных волнах. Хобби, к которому привык даже командир отряда. Зато нам заранее было известно насколько накалена обстановка, если, к примеру, выезжали по сигналу о теракте. Обычно такие сообщения поднимали всю госструктуру с самых низов.

— По нашей части ничего. Зато в другом конце города тревога, — хмыкнул он. — Нарки хату вскрыть пытаются. В подъезде дверь заблокировали, что ни выйти никто не может, не войти, а в хате девчонка сидит на балконе, к которой они в гости пришли. Там несколько патрульных машин уже, скорая. Вроде как, омоновцев вызвали. Сидят, ждут.

Тревога забурлила в груди, вскипела и ошпарила вкусом ужаса. Сглотнул горькую колючую слюну и сжал дуло автомата крепче, будто он мог удержать в реальности, придать уверенности.

— Адрес помнишь? — спрашиваю я.

Парни мгновенно вскидывают на меня взгляд, слыша в голосе несвойственное мне сухое волнение.

— Краснопольская.

Вся та хрень, что сидела жгучим шаром внутри, мгновенно встала колом.

— С-сука, — продавил сквозь сжатые зубы.

Мысли помчались туда, где тряслась от страха кукла, наверняка уже не один раз позвонившая на недоступный в данный момент номер. В пору волосы на голове рвать, потому что накрывало безумие, вынуждая всё крепче держать дуло калаша. Я мог бы сразу вырваться из тесной фуры и отправиться туда, забив на любые приказы.

Только за такую самоволку с оружием или его оставлением светит срок.

— Знакомая? — как сквозь вату доносится голос Гвоздя.

Посмотрел в его проницательные глаза и чётко ответил:

— Невеста.

21

Пальцы впивались в ледяные перила балкона, а взгляд всё время метался между машин. Телефон валялся под ногами. Снова разряженный. Да и зачем его было заряжать? В полиции уже выяснили, всё, что им нужно. Даже попытались успокоить, но куда там? Волновало, что у Стаса телефон выключен.