На условиях любви

С одной стороны, это был дом ее родителей, в котором прошло все ее детство. Но с другой стороны, она не понимала, почему Кейну понадобилось сохранять поместье, в котором его никто не любил?

– Ты же говорил, что Мерсифилдс для тебя ничего не значит, – напомнила Бруни. – Зачем тебе эта старая вилла?

– Не стану скрывать, я ненавижу это место, – признался Кейн. – Но мне еще нужно кое-что там закончить.

– Например?

– Изгнать некоторых призраков, что-то вроде того.

– Там прах Остина, – сглотнула Бруни, чувствуя, как по всему телу пробежали мурашки. – Мы развеяли его после... в тот год, как ты ушел.

– Я не ушел, Бруни, – его темные глаза странно заблестели. – Меня выслали.

– Ты это заслужил, – сказала Бруни, мысленно уносясь в то время. Как будто это было вчера, а не десять лет назад...

Это было через две недели после того случая на озере. Все это время Бруни избегала Кейна, но однажды, за несколько месяцев до гибели Остина, она наткнулась на него, выходя из столовой. Кейн стоял возле кабинета отца девушки. Его праздная поза раздражала Бруни не меньше, чем то, как лениво он разглядывал ее.

Бруни посмотрела на шрам над его верхней губой, красный и воспаленный, оценивая ущерб, который она нанесла ему.

От мысли, что Кейн пришел требовать расплаты за ее действия, у девушки дыхание перехватило. Она ждала, что он придет в тот же вечер, когда она ударила его камнем, но, кажется, Кейн решил отложить наказание.

Неужели он стоит перед кабинетом отца по этой причине? – спрашивала себя Бруни.

– Привет, Бруни, – поздоровался Кейн. – Я почти не видел тебя в последнее время. Где ты пряталась?

– Я не пряталась, – гордо возразила она, попытавшись пройти мимо.

Но тут Кейн железной рукой схватил ее за запястье. Глаза их встретились. С минуту оба с вызовом смотрели друг на друга. От его близости голова шла кругом, его взгляд будоражил, ее колени предательски дрожали. Бруни стыдилась того, что чувствовала, когда Кейн оказывался рядом. Ее реакция пугала ее, но в глубине души она была... счастлива.

– Пусти, Кейн.

Бруни знала, что он ни за что бы не подчинился, и все эти годы часто размышляла, что случилось бы, если бы в холле случайно не появился ее брат.

– Отпусти ее, – скомандовал Остин.

Темные глаза Кейна вспыхнули ненавистью, но все же он отпустил руку Бруни и отступил.

– Что ты делаешь в доме, жалкий идиот?

– Я пришел к твоему отцу, – внешне Кейн казался вполне спокойным, но глаза выдавали его ярость. – Мне нужно кое-что обсудить с ним.

– Интересно, что? – бросил Остин."

"Кейн ответил не сразу, отчего Бруни почувствовала резкий укол стыда. Она почти перестала дышать, когда снова встретилась глазами с Кейном.

– Это личное.

Страх сковал Бруни. Вот. Кейн собирается все рассказать отцу...