На условиях любви

Глория Бромли не только наша соседка, но и близкая подруга мамы.

– У твоего дорогого братца были темные стороны, – парировал Кейн. – Думаю, это он убил спаниеля, чтобы отомстить мне. Остин никогда не упускал возможности унизить меня перед твоим отцом. Он без труда мог убить эту собаку.

– Мой брат любил животных.

– Твой брат по-настоящему любил только тебя. К несчастью, твоя ответная любовь к нему ослепляла тебя настолько, что ты не замечала его недостатков. Ты знаешь, что он приказал, чтобы меня избили после того случая на озере?

– Ч-что? – в изумлении уставившись на мужа, пробормотала Бруни.

– Разве он не рассказывал? Думаю, он не упустил шанса похвастаться, как преподал мне урок.

– Не понимаю, о чем ты говоришь.

– Неужели ты ожидаешь, что я поверю тебе?

– Но... я никому не сказала о том... о том, что произошло между нами.

– Тебе и не нужно было ничего говорить. У твоего братца везде были люди, докладывающие ему о каждом твоем шаге. В этот же день он уже раздавал приказы своим прихвостням. Остин был слишком труслив, чтобы сделать это самому. Четверо его дружков избивали меня, а он с нескрываемым удовольствием смотрел на это со стороны."

"– Нет... – одними губами прошептала Бруни.

– Или ты думаешь, что это из-за тебя у меня остался такой шрам? Можешь сколько угодно идеализировать своего брата, но я всегда буду считать его подлецом. Таким же, как и твой отец, который пойдет на все, чтобы достичь своей цели.

– Мне нужно остаться одной... – только и сказала девушка.

– Хорошо. Я оставлю тебя. Я десять лет ждал того, чтобы открыть тебе правду. Еще несколько дней, недель, даже месяцев не сделают большой разницы. Чувствуй себя как дома. Я могу задержаться допоздна.

Кейн вышел из дома, оставив Бруни наедине с ее мыслями.

Он любил в одиночестве бродить по пустынному пляжу. Здесь он чувствовал, что властен оставить этот райский уголок таким, каким он был – нетронутым и прекрасным.

Кейн никогда не кичился своим состоянием, наоборот, деньги были для него лишь средством достижения цели, не более того.

В юности не проходило и дня, чтобы Остин или Оуэн Мерсер не попрекнули Кейна его происхождением. Он вспомнил, как трудно приходилось его матери в Мерсифилдс, и сердце его сжалось от боли. Лишь через десять лет у Кейна появилась возможность отомстить.

Единственное, о чем он жалел, так это о том, что ему пришлось впутать во все это Бруни, которая наверняка теперь считает его худшим из людей. Но у Кейна не было другого выбора: на карту поставлено слишком многое.

Кейн не мог рассказать ей об истинных причинах, по которым он женился на ней. Он не был готов услышать ее отказ. Теперь они женаты и Кейн собирался сохранить этот брак, потому что не видел другого способа защитить Бруни.