На условиях любви

– О, он далеко не идеален, – усмехнулся Кейн. – На самом деле я бы даже назвал его развратником.

– Ты же не хочешь...

– Мне казалось, ты уже достаточно знаешь меня, чтобы понять, я всегда говорю то, что думаю. Но почему ты защищаешь его?

– Он мой отец...

– Значит, ты будешь на его стороне, даже если твое сердце думает иначе?

– Ты ничего не знаешь о моих чувствах.

– Я знаю, что ты любишь свою мать. По крайней мере, в этом мы похожи. Я тоже любил свою, хотя и не одобрял некоторые из ее поступков.

– Моя мама любит отца, – произнесла девушка, только чтобы что-то сказать, хотя ей всегда казалось удивительным, почему Гленис продолжает так сильно любить человека, который лишь издевался над ней.

– Твоя мать не единственная женщина, которая его любила, – произнес Кейн. Что-то в его взгляде не понравилось Бруни. Она вдруг почувствовала странный укол в сердце.

– Ты имеешь в виду его... р-романы?..

– Мне приходит на ум лишь один.

– Какой?

Кейн с минуту смотрел в глаза жены, словно сомневаясь, стоит ли говорить ей об этом, и лишь потом произнес:

– Тот, который у него был с моей матерью.

Эти слова прозвучали для Бруни как гром среди ясного неба. Мысли смешались у нее в голове.

– С твоей... твоей матерью, – прошептала она, все еще не веря своим ушам. – У моего отца был роман с твоей матерью?

– Твой отец хотел получить компенсацию за свои деньги. И он сделал все, чтобы получить ее.

– Что ты хочешь этим сказать? – побледнела Бруни.

– А почему, ты думаешь, твой отец предложил оплатить мое обучение в том же университете, где учился твой брат?

Бруни почувствовала, что все поплыло перед глазами. Она молча открывала и закрывала рот, но слова как будто застряли в горле."

"– Твой отец заключил сделку с моей матерью, – продолжал между тем Кейн. – Он предложил оплатить мою учебу в обмен на то, что моя мать будет спать с ним. Она согласилась, потому что любила меня и хотела, чтобы у меня было то, что она не могла дать мне, ведь родные отказались от нее, когда она родила внебрачного ребенка. Мама согласилась еще и потому, что искренне верила: Оуэн любит ее. Конечно, это была ее самая большая ошибка.

– Как... долго они?.. – Бруни с трудом могла подобрать слова.

– Их роман длился несколько лет. Я ничего не знал до того дня, когда ты встретила меня возле кабинета твоего отца. Я пришел узнать, правда ли то, что я слышал.

– Так вот почему ты испортил сад и лужайку?

– Я хотел въехать на том чертовом тракторе прямо в дом, но там была ты и... – Кейн прокашлялся и продолжил:

– Твой отец всегда гордился своим розовым садом и этой проклятой лужайкой. Ярость настолько ослепила меня, что я не совсем понимал, что делаю.