Наследник для врага

Подобную точку манипуляции нужно прижигать сразу, пока не переросло в привычку. За свою семью я готов рвать. Но не позволю на это просто давить, когда Соне хочется чего-то.

— Ты мог бы лечь на полу.

— Не мог бы.

— Ты даже не пытаешься мне помочь! — вспыхивает, недовольно сжимает в руках вилку. Но банку оливок всё-таки открывает, накалывая лакомство. — Никаких уступок.

— Золотко, никто ещё не получал столько уступок, как ты. И поверь, ты единственная не получила ответ за такие удары.

— И девушек бьешь?

— Не бью. Но и себя не позволяю. Ты же сегодня отлично размялась, Сонь. Не стоит проверять выдержку. Ляжем в одной спальне, ничего не случится. Я не кручусь во сне, по животу не попаду. К тому же, в моей квартире тоже спали вместе. И ничего не произошло.

— Это… Другое."

"Фыркает, опуская взгляд. Больше ничего не говорит, признавая свой проигрыш. Я мог бы сыграть джентльмена, лечь на полу. Заказать надувной матрас или что-то придумать.

Но я не хочу. И это главная причина чего-либо в моей жизни. Хочу другого. Чтобы спала рядом, прижималась. Хрупкая и нежная. Дочь Авдеева, но сейчас это волнует намного меньше.

Первым делом я разберусь с отцом Сони, решу все вопросы. Закрою такую долгую месть и смогу дышать спокойно. А потом уже буду думать, почему от одного взгляда девчонки так жжет нутро.

Глава 21. Соня

Уже далеко за полночь, а я не могу уснуть. Вслушиваюсь в дыхание Яна рядом, пытаюсь считать трещинки на потолке. Мы действительно легли спать вместе!

Волков уснул сразу, а я не могу успокоиться. Кажется, что стоит прикрыть глаза, и что-то случится. Как напряжение в груди, давит и не утихает. Как бы я не старалась отвлечься — мысли только о том, что ладонь Яна на подушке почти касается моего лица.

Внутри все ещё дрожит из-за этого похищения. Или доставки? Или как это можно назвать, если меня просто везли к мужчине, а я подумала о самом плохом?

Но в горле ком, а в груди… Давит, очень сильно. Тошнота подступает, голова кружится. И это я лежу. Страшно представить, что будет, когда попытаюсь встать.

Прижимаю ладонь к губам, а после подрываюсь. Меня мутит слишком сильно, бегу к уборной. Ну как бегу, в темноте это сделать сложно. Едва не врезаюсь в дверной косяк, но после шарю ладонью по стене.

Лишь бы токсикоз не вернулся. Хватило мне объятий с фаянсовым другом. Ну почему мужчины этим не страдают? Как раз, им бы это прекрасно подошло. Не только ведь девушки должны страдать.

Щелкаю включателем, щурюсь от яркого света. Глубоко дышу и понимаю, что понемногу отпускает. На всякий случай опускаюсь на пол, не уходя далеко.

— Плохо? — Ян подкрадывается бесшумно, опускается на корточки рядом со мной. — Золотко, что случилось?

— Перенервничала сегодня. Это нормальная реакция. После всплеска адреналина, гормон падает и…

— Я понял.