Наследник для врага

Но я переживала за него, а он тут с кем-то развлекался! Один раз или больше? Или каждый раз, когда уезжал на встречи — заглядывал сюда?"

"И между нами ничего нет, конечно. Умом я понимаю, а чувства не подаются анализу. Это не медицина, не всегда должна быть причина. Тем более, что у нас был такой хороший ужин в ресторане.

Легкий, приятный. Это не значило продолжение или попытку завести отношения, это просто ужин. Но всё равно… Мы ужинали, а после он тут с кем-то развлекался.

С каждой секундой хмурюсь всё больше. Кусаю губу, колупаю маленькую дырочку в скатерти. И так же жгучая ревность колупается внутри. Ничем не придушить.

— Давно надо было избавиться от квартиры, — Волков щелкает включателем, не поняла даже, что всё время сидела в темноте. — Чай хочешь?

— Нет, спасибо. Так почему не продал?

— Да времени не было. Да и воспоминания…

— Ты жил с ней здесь, да? Со своей женой.

— Да. Сначала здесь, потом перебрались на другую квартиру, когда у меня появились деньги. Когда выходишь из детдома сложно сразу чего-то добиться.

— Разве тебе ничего не выплачивали? Просто стукнуло восемнадцать и выгнали? — ужасаюсь, потому что никогда об этом не задумывалась. — Это ужасно.

— Нет, полагаются выплаты, конечно. Но там мизер. Хватило на пару вещей и продукты на месяц. Даже на меньше, я как умалишенный покупал разную еду, чтобы наестся. Всё хотелось попробовать.

Ян неторопливо рассказывает о первых месяцах, а я внимательно его слушаю. Всё уходит на задний план, даже мысли о другой в его постели. Слушаю, как искал работу, как начал своё дело.

И наблюдаю, как мужчина готовит себе кофе. Медленно, неторопливо. У него обнаженный торс, мышцы переливаются под кожей. Не качок, но мускулы точенные и явные. Красивые.

— Я когда встретил Веру, думал, что она меня пошлет, как узнает, что я детдомовский, — прислушиваюсь к голосу. Кажется умру, если сейчас он начнет рассказывать о любви. — Но нет.

— Не послала?

— Послала, но сразу. Я… Раньше другим был. Даже определение не подберу, это у вас девочек куча метафор. Но я пыжился, старался показаться крутым. Пальцы веером, а за душой ни гроша. А потом разобщались, сошлись. Я грузчиком первое время работал, она секретаршей. Вот кое-как сумели наскрести на совместную жизнь, чтобы съехать.

— Ясно.

— Сонь, я знаю, что квартира ужасная. Тут плесень постоянно появляется, так что если снова увидишь — скажи. Клиниг всё равно не уберёт следы, нужно повторно. Я бы не стал сюда приводить тебя, знаю, что сырость и прочее — не безопасно и плохо. Но тут точно никто не станет искать.

— То есть… Ты вызываешь сюда клининг из-за плесени?

— Ага, специальный отряд. А что?

— Ничего.

Глупо улыбаюсь на его смешок, а внутри всё отпускает. Словно леска рвется. И дышать намного проще становится.