Наследница (СИ)

Но проблема в том, что Саша ее не заслужила. Она не заслужила ненавидеть и пожирать саму себя, зная, что виновный никогда не будет наказан. Жить, думая лишь о том, что мразь ходит по той же земле, ест, спит, дышит, а вот ее родной отец — уже нет. И именно поэтому, ответить сейчас было катастрофически сложно.

— Нам придется самим сделать так, что он передумал, — «рискнуть тобой…» подсознание выражалось куда ясней.

Саша поняла его. Застыла на секунду, а потом кивнула.

— Что для этого нужно?

Слушая незамысловатый план, Саше то и дело невольно хотелось скривиться. Слишком противно даже представить, что она сможет притворяться, делать вид, будто может симпатизировать этому человеку, да и просто слышать его, видеть, не приведи господь, чувствовать прикосновения… А это все ей предстояло, чтоб вызвать доверие, чтоб он расслабился в общении с ней, доверился настолько, что смог бы посвятить в свои злодеяния.

Зыбкий план, это понимали сидящие за столом, понимала и она, но ведь другого ей не предлагают.

Из-за стола Саша встала с квадратной головой. Она ведь сама хотела этого, а значит, и жаловаться некому. Кроме того, все кажется не таким страшным.

Всего лишь позвонить. Для начала. Снова извиниться за то, что пришлось убежать. Бросить фразу, насчет того, что отец ненавидел, когда она вот так скрывается без объяснений. Так просто, но одновременно так сложно…

Занятая своими мыслями, она не заметила, как первым из кафе ушел Кущин, попрощавшись со всеми, вслед за ним и Данилов. За огромными окнами давно стемнело, в помещении включили мягкий свет. Посетителей не осталось вовсе.

Когда она должна это сделать? С чего начать? Когда можно класть трубку? Этого ей никто не объяснил, или это она прервала на полуслове, когда Ярослав пытался ее наставить?

— Позволь, — Саша невольно вздрогнула, когда мужская рука накрыла ворот ее пальто, стягивая с вешалки.

Не чувствуя сопротивления Яр набросил ткань на плечи девушки, повернул ее к себе лицом. Под пристальным взглядом миндальных глаз, застегнул все, до единой, пуговички. Медленно, не торопясь, очень сосредоточено. Саша прекрасно понимала, что он тянет. Понимала, и должна бы пресечь подобные попытки на корню, но не могла.

— Все хорошо? — закончив с пуговицами, Яр взялся за манжеты, аккуратно подгибая, провел по рукавам, задерживаясь на вороте.

Голос звучал так спокойно, и чувствовать прикосновения было так приятно, пусть и через плотную ткань.

— Да. А у тебя?

Саша уловила еле заметную улыбку в уголках губ.

— Неплохо.

Где-то там, в нескольких метрах, официант бесшумно убирал приборы с их стола, слышен был рокот мотора, отъезжающей машины, а Самарский не спешил убирать рук, впрочем, как и Саша не спешила отступать.

— Почему ты не сказал, что будешь тут?

— Ты запретила себе звонить.