Наследница (СИ)

Ненастоящий Абаль стиснул ее до хруста в рёбрах и накинулся с поцелуями, а Ясмин ответила. Когда, если не во сне? Зачем она вообще ломалась и экономила собственные чувства, пытаясь угодить Варде, отцу и даже самому Абалю? Теперь она хотела взять все, что отложила на десерт. Смешно, но она чувствовала вкус, цвет, запах. Вкус поцелуя, цвет неба, застывшего над головой пасмурным пуховым одеялом. Запах озона и пепла.

— Отпусти ее, — сказал чей-то голос, звучавший, как трещина в фарфоре.

Знакомо звучавший.

Ясмин сначала застыла, после покрепче вжалась в Абаля, чтобы не слышать. Это же ее сон, и если она как следует сосредоточится, то отключить посторонние шумы. Ее планам помешал сам Абаль, взяв ее за плечи и чуть повернув в сторону.

Ясмин вынужденно оглянулась и увидела Мечтателя. Под глазами тень бессонницы, кожа в желтизну. Мечтатель больше походил на тень оригинала, чем на самого себя. Рядом с ним стояла мама.

— Мама? — Ясмин с трудом расцепила руки, чтобы не висеть на Абале и непонимающе обвела взглядом рунный круг, около которого они стояли.

Она определённо была в Чернотайе. И даже видела мельком кварцитовые руны, словно впаянные в тело земли. Да и земля вокруг куда больше походила на окаменелое дерево, чем на пашню. Раньше она этого круга не видела. Где его прятали? В саду? Но она видела сад — весь засаженный глициниями, сливами и яблонями. Там протолкнуться было негде, не то, что округ спрятать.

Ясмин огляделась ещё разу уже внимательнее.

Это все-таки был сад, только бывший. Агрессивно настроенное нечто выкосило всю флору и фауну в пределах видимости, и теперь вдали виднелся не закрытый деревьями обзор на обрыв, а справа мерцал отвратительно знакомый пруд, в котором ее тошнило от главы Астера.

Дом, обычно служивший ориентиром, выглядел, как полигон для военных испытаний.

По нему словно проехались танком, искалечив грацию и белизну, выпавшие окна первого этажа уставили пустые глазницы в сад, второго этажа не было. Левое крыло тянуло вдоль сада штрихами обломков и часть от них попадала на рунный круг.

Издалека дом походил на гигантский кусок торта, упавший на край рунной тарелки. Переломанные кусты бересклета сомкнули круг, похожие на кровавые месиво. Бересклет цвёл."

"Ясмин автоматически сжалась, и Абаль словно почувствовал, ладонями провёл по спине и плечами, стряхивая напряжение. Мама, окинула Абаля нечитаемым взглядом и подошла ближе.

— Круг Бересклета начинает своё движение, — она обняла Ясмин обеими ладонями за щеки, заставляя наклониться.

Поцеловала, как в детстве, сначала в глаза, потом в нос, затем в макушку, и Ясмин давшая себе слово стать самостоятельнее, тут же всхлипнула. Лечишь, лечишь, а не лечится. Ее любовь к маме — точно нет. А ведь думала, что наконец прошло или хотя бы отпустило.