Наследница (СИ)

Она послушно склонилась к матери, давая утешающе гладить себя по голове, как брошенного котёнка. Наверное, со стороны их троица смотрелась презабавно, но никто не засмеялся.

— Какой круг? — послушно спросила она, хотя голос у нее звучал слезливо и по-старчески надтреснуто.

Зачем только спрашивала? Руны горели перламутром и от круга отчётливо попахивало костром. У них тут что, вход в Преисподнюю? Неудивительно, что Примул так боялся Бересклета, все-таки жил с ними десять лет. Ясмин знает их всего два месяцам а ей уже нехорошо.

— Это случайно не твоя идея? — Лён.

Ясмин так давно его не видела, что и вспомнила не сразу. Наглый, смотрит волком, пожалуй, очень красив в полумраке хмурого дня. Рядом его сестрица Айра. Чудь поодаль почти полный состав Древотока: Илан, Ия, дядя Зеф и тетушка Клиана с похоронным лицом. Что происходит? Она точно-точно спит?

Сон есть отработка навязчивых мыслей. В крайнем случае, закодированный способ решение проблемы, и сонник тебе в помощь. То есть, она могла объяснить в своём сне только наличие Абаля и матери, а Древоток она не звала и, признаться, малость подзабыла их лица.

— Какая идея? — спросила она, сдавшись на милость фентезийного двоюродного братца, подсунутого в сон.

— Шлёпнуть папочку.

Ясмин даже не сразу поняла. Ее папочка плотно поужинал и спит, в крайнем случае, горюет у постели жены. Даже если к нему подошлют лучших наёмников Варды, те просто тупо его не найдут, в таком-то лабиринте. Ясмин даже хмыкнула с некоторым весельем.

Потом сообразила, обвела глазами круг внимательнее. Настороженные бледные лица. Катх, Древоток, Бересклет. Верн, бережно поддерживающий заплаканную Айрис, Хрисанф, грузно осевший на оставшийся на обломок надо полагать дома. Мама — единственная, кто смотрел на неё с царапающей сердце нежностью.

— Глава Астер мёртв, Ясмин, — она устало потёрла запавшую между бровями морщинку. — Бересклет нуждается в новом лидере, иначе тотем падет. Как ты понимаешь, мы должны его выбрать.

— Так я сплю или не сплю? — она хмуро отбросила ногой одну из щеп, валяющихся по всей округе. Пот посмотрела на маму и смягчилась. — Я, наверное, легла спать, а оказалась здесь.

— Именно, ты оказалась здесь, — вмешался Мечтатель. Он уже не пытался казаться ни милым, как в детстве, ни взрослым, как при их последней встрече. Смерть одна обнажила его прохладную, но неожиданно твёрдую суть. — Можно назвать это небытием. Видишь ли… Как же объяснить тебе проще?

— Выбор богов, — шепнул ей куда-то в затылок Абаль. — Безвыходная ситуация. Помни и будь осторожна.

Он сказал это так тихо, что кроме Ясмин и, может быть, матери, никто не услышал. С другой стороны круга откликнулся дядя Милий, и его голос слышался, как если бы он стоял рядом.

— Ты можешь называть это небытием.