Наследница (СИ)

Ещё неизвестно, кто совершил большее чудо.

— Ты лжёшь, Ясмин, — тихо сказала она.

Это случилось на вторую неделю, когда одиночество в квартире сделалось особенно невыносимым. Соседка по лестничной клетке, с которой Амина едва ли здоровались до маминой смерти, организовывала похороны, занималась документами и кормила ее чуть не с ложечки. Абсолютно посторонний человек бескорыстно приходил и спасал ее каждый вечер.

А сегодня не смог. Сестра вроде бы приехала. Соседка говорила, почему не сможет прийти, но Амина прослушала. Амина сидела где-то очень глубоко внутри себя, где ещё были живы ее кот и мама, а отец никуда не уходил. Соседка говорила, что нужно плакать и станет легче, но слез не было, как не было ни скорби, ни смирения. Измученный ум метался в поисках выхода, как всякий раз, когда находил сложную задачу, не желая верить, что все. Действительно все."

"О том, что она голодна до чертиков Амина сообразила только к часу ночи, когда кое-как устроилась онемевшим, затёкшим телом на кровать. Сначала лежала, гадая, получится ли перетерпеть, а после вспомнила, что третьи сутки почти ничего не ест и, наверное, нужно.

Некому больше сопли тебе подтирать, Мусенька, подумала она со злобой. Некому суп в рот засовывать, да ещё и уговаривать. Все сама.

На кухне обнаружился хлеб, немного масла и огурцы. Она сделала бутерброд и тупо пережёвывая безвкусную сухомятку и двинулась обратно в спальню, а в коридоре остановилась. С отражением было что-то не так, в привычной зеркальной глади что-то цепляло глаз. Амина включила боковой свет, разгадывая собственное, утонувшее в полумраке ночной квартиры лицо, и вдруг поняла, что именно не так. Отражение не двигалось. И вроде бы смотрело с некоторым пренебрежением.

— Здравствуй, душа, — с некоторой насмешкой сказало отражение.

Это было очень неожиданно и очень жутко, потому что отражение все ещё не двигалось, а губы, искривленные в усмешке, были плотно сомкнуты.

Амина облизала пересохшие от сухомятки и сладковатого ужаса губы и чуть дернулась вбок, после опрометью бросилась в спальню и захлопнула дверь. В темной комнате было ещё страшнее, а сердце колотилось, как рыба, пойманная в невод. С трудом, но она заставила себя вернуться. Полтергейста не существует. Призраков, русалок и посланий с того света тоже.

Отражение было на месте, все с той же усмешкой, оглядывающей из зеркальной глади ее квартиру.

— Странный мир, очень нервный, и люди здесь бояться совершенно незначительных вещей и явлений.

Девица смотрела в темноту и словно бы сквозь Амину, как будто видела не темный коридор, а весь ее мир целиком.

— Кто ты?

Амина спросила и тут же почувствовала себя очень глупо. Она разговаривает с полтергейстом, который, ко всем его прочим недостаткам, даже не существует.