Наследница сиротского приюта

Сомнениями поделилась с мастером:

— Я просмотрела часть материала, провела проверку знаний, в зависимости от возраста детей, чтобы не повторяться с пройденным. В одном я убедилась точно, с этой работой справился бы и подмастерье. Да и программа слишком однобокая. Кем дети потом могут стать с такими знаниями?

Мастер застыл на пару мгновений, после отставил кружку и, повернувшись ко мне, с нажимом ответил:

— Попечители не один раз за год приезжают и проверяют работу приюта, в том числе и нашу работу, миссис Майер. Не стоит сомневаться в компетенции руководства, ведь это они нас кормят, дают кров и заработок. Ладно, об этом позже, если продержитесь здесь больше полугода и покажете себя надёжным сотрудником."

"Я попыталась задать ещё один вопрос:

— Я не сомневаюсь, мастер Бартен, я пытаюсь разобраться в самой системе. Мне нужно понять, принесёт ли моя работа пользу тем же детям. У них должно быть будущее.

В ответ мне пришло ещё одно замечание:

— Вот и разбирайтесь: проводите уроки, растите сына и не лезьте в чужую работу. До вас всё работало, значит, и трогать не стоит.

Я тогда быстро доела и пошла на первый урок, морально готовясь к десятилеткам. Сегодня они были первыми, и они уже не первый урок должны были проходить состав основ, которые готовят зельевары. Мне нужно будет объяснять, чем отличаются животные составы от растительных именно в основе для будущих зелий, опасность смешать эти два типа состава и последствия. А у детей не было учителя уже месяц. Придётся начинать сначала и быстро-быстро пробегать эту тему. А потом ещё и на практике с ними эти основы варить.

Я уже поняла, что учитель зельеварения занимался только основами, мало того, я ещё подтягивала детей в счёте, письме, ведь мы должны были проходить основы рунописи. Основные рецепты строились как раз на ней. А ещё и математика, ведь в зельеварении не обойтись без неё.

Миссис Ламли давала детям основы предметов, будь то чтение, письмо, математика, правила поведения. На многих учителях, до войны работавших в приюте, сейчас руководство экономило. Это мне рассказала миссис Ламли, с которой мы неплохо начали общаться.

Я решила сама кое-что разузнать у деда в следующей переписке. Да, для меня, живущей в двадцать первом веке, было многое здесь дикостью. Но вспомнив работные дома, в которые превратились в девятнадцатом веке многие приюты Англии, я поняла, что здесь детей кормят, дают крышу над головой, хоть и порядком экономят на обогреве. Да и приучают к труду.

Я помнила свой шок от шестилеток, когда провела у них первый урок. Сына я не трогала и договорилась, что не буду его пока выделять, чтобы в новом коллективе не появилось зависти.