Настоящие, или У страсти на поводу

— Но отец велел…"

"— У меня уважительная причина. Невеста приехала, — спокойно и даже немного равнодушно прервал он её и снова повернулся ко мне. — Айола, у меня есть минут двадцать. Если бы я знал, что ты приедешь так рано…

— Ничего страшного, — улыбнулась в ответ, провожая взглядом рассерженную рыжую. — Просто я так соскучилась. Сил терпеть не было. Поэтому и приехала раньше времени.

— Я рад, что ты здесь, — прошептал он, вновь невесомо касаясь губами моих губ.

— На нас все смотрят, — смущенно пробормотала в ответ.

— Пусть завидуют. Но ты права, нам действительно лучше поговорить вдалеке от любопытных глаз. Моя комната? — Карие глаза многообещающе сверкнули.

Я покачала головой:

— Ты же знаешь, что пока нельзя. Это неприлично.

— Ты моя невеста.

— Но не жена. — Я поправила затёртый воротник его рубашки. Вот что значит нет опытной женской руки, всё кое-как постирано и отвратительно заштопано. — Потерпи, осталось всего ничего.

— Я жду уже столько лет.

— Тем слаще награда. Знаешь, тут есть открытая веранда. Мы можем посидеть там.

— Отлично.

Мы сели друг напротив друга. Ивар поймал мои руки и прижал их к губам, не сводя обжигающего взгляда.

— Какая же ты красивая.

— У тебя новый шрам, — высвободив одну руку, я нежно коснулась уголка глаза, где красной чертой алел рваный рубец.

— Гуи зацепил месяца три назад, когда мы выслеживали стаю у подножья Драгонова зуба*, - равнодушно отозвался Ивар.

— Ты не рассказывал.

— Не хотел тебя лишний раз тревожить. Знаю, как ты переживаешь и волнуешься.

— Волнуюсь, — кивнула я, убирая медную прядь в сторону, лаская заросшую легкой щетиной скулу, касаясь подбородка. — Она в тебя влюблена.

— Кто?

— Флоренс.

— Ты ревнуешь? — неожиданно широко улыбнулся Ивар.

— А у меня есть основания? — шутливо нахмурилась в ответ и продолжила. — Ты ей потакаешь.

— Она дочь нашего главы. Я просто стараюсь быть вежливым и налаживаю контакты. Нам жить с ними, а глава очень могущественен.

— Разбиваешь девочке сердце.

— Что поделаешь, моё давно принадлежит другой.

Скованное спазмом горло и судорожный выдох:

— Скоро.

Слово-обещание.

— Не отдам тебя никому. Ты моя, Айола. Только моя, — посерьёзнев, произнёс Ивар. — И скоро станешь полностью перед ликами Богов.

— Другого и не желаю.

— Я весной поставил наш домик. Он небольшой, но уютный и тёплый. Но на первое время хватит. Поверь мне, дело быстро пойдет на лад. Искрящая с дипломом лекарки — это большая удача в горах.

— Ивар, — пробормотала я, убирая руки и откидываясь на спинку стула, который противно заскрипел. — Я ведь так и не успела тебе рассказать. Отцу стало плохо, и вся эта кутерьма.

— Рассказать что?

— Я выбрала другую специализацию, — твёрдо ответила ему, внимательно наблюдая за выражением его лица.