Навстречу счастью
Он и Она, юноша и девушка, золотая студенческая пора и история непростой, но очень красивой любви. Время — непревзойденный мастер бега на марафонские дистанции: только что оно было впереди, и вот уже дышит в спину. Он и Она восемнадцать лет спустя. Мужчина и женщина, с сильными характерами, реализовавшие себя как личности, достигшие в жизни немалых высот, и спрятанная глубоко внутри боль, застарелая рана, на месте, где когда-то жила любовь, разрушенная людским коварством, завистью, юношеским малодушием, собственной гордыней. Но настоящая любовь, как и настоящая дружба, дается свыше. И даже потеряв связь друг с другом, невозможно не думать, не вспоминать, не мечтать о новой встрече…
— Не волнуйтесь, Николай Иванович. К концу недели я вышлю свою заявку.
— Хорошо… Как вы с сыном кошмар с башнями пережили? — неожиданно переключился он на тему, не имевшую ничего общего с производством.
— Нормально, но у моей парижской подруги бывший муж там едва не погиб. Его офис находился в соседнем здании.
— Страшно… Старшая дочь летом два месяца в Штатах работала и буквально за неделю до трагедии стояла на той смотровой площадке.
— И мы с Сережкой там были… Столько людей погибло…
— Д-да… От судьбы не уйдешь… Ну, удачи, Тамара Аркадьевна. Жду ваших предложений. До свидания.
Тамара положила трубку, подключилась к Интернету и через несколько минут открыла закодированное сообщение Кузнецова. Кроме списка конкурентов, подавших заявки на тендер (а заодно и их предложений), в нем значилась просьба узнать порядок цен на демонтируемое оборудование построенного еще во времена Союза, но так и не запущенного цеха. Покупателей следовало искать на Востоке.
Распечатав письмо, она вызвала к себе Рогова.
— Дима, можешь объявлять хоть двадцатичетырехчасовой рабочий день, но в четверг вечером предложение должно лежать у меня на столе, — спокойно заявила она к концу разговора, хотя в самую пору было устроить разнос: добрая треть позиций по оборудованию для тендера оказалась не согласованной по ценам.
Заместитель виновато вздохнул, но в срок уложился. Отменив занятия по фитнесу и визит к маникюрше, часам к десяти вечера Крапивина подготовила два предложения: первое, явно не конкурентоспособное, от компании «Крэтапром», второе — от иностранной компании, название которой Кузнецов хорошо знал. Разница в ценах была не столь ощутима, но здесь были другие нюансы: отсутствие предоплаты, отсрочка платежа, то есть фактически предложения по кредитованию комбината, которые и рассматривались в первую очередь.
Отослав их по факсу, утром она связалась с Кузнецовым:
— Николай Иванович, здравствуйте! Мы не опоздали? Очень сложно вписаться в ваши условия… Кстати, мы предложили поучаствовать в тендере нашим партнерам с Кипра. — Тамара вводила в курс дела Кузнецова на одном им понятном языке. — Они еще не прислали заявку?
— Минуточку… Да, есть и ваше предложение, и предложение ваших друзей… Посмотрим, Тамара Аркадьевна, что вам удалось сделать на этот раз, посмотрим, — добродушно засмеялся он. — Как поживаете?
— Спасибо, неплохо. Правда, большей частью на работе.
— А вот это зря. Надо куда-то выезжать. В Москву, например."
"— Как раз собираюсь… — не сразу уловила она подтекст. — Как там погода?
— Разная, но в целом — нормальная осенняя погода: то дожди, то солнышко. Я дам вам знать, когда потеплеет. До свидания.
— До свидания.

















