Навстречу счастью
Он и Она, юноша и девушка, золотая студенческая пора и история непростой, но очень красивой любви. Время — непревзойденный мастер бега на марафонские дистанции: только что оно было впереди, и вот уже дышит в спину. Он и Она восемнадцать лет спустя. Мужчина и женщина, с сильными характерами, реализовавшие себя как личности, достигшие в жизни немалых высот, и спрятанная глубоко внутри боль, застарелая рана, на месте, где когда-то жила любовь, разрушенная людским коварством, завистью, юношеским малодушием, собственной гордыней. Но настоящая любовь, как и настоящая дружба, дается свыше. И даже потеряв связь друг с другом, невозможно не думать, не вспоминать, не мечтать о новой встрече…
«Михаил Иванович желает встретиться, — поняла она и облегченно вздохнула: дав ей в помощь своих людей и познакомив с ключевыми фигурами дела (станция и заводы, где заказывалось оборудование), сам Семенович с Тамарой больше не виделся. Все делалось через помощников и Кузнецова. — Это хорошо…»
Как человек ответственный, с каждым днем она все больше переживала, что переоценила свои силы, когда согласилась на предложение Михаила Ивановича: кроме организационных забот с бесконечными командировками, пик которых пришелся на начало лета, надо было постоянно контролировать графики производства работ, следить за сроками изготовления более мелких узлов и деталей, заказы на которые разошлись по всему СНГ. Конечно, львиную долю дел тянули на себе помощники Семеновича, но и Тамаре доставалось немало. Плюс ко всему вложила в этот долговременный проект почти две трети своего оборотного капитала (возврат инвестиций ожидался не раньше декабря). Оттого и было на душе особенно беспокойно: а вдруг что-то сорвется и деньги зависнут? И это в наше время, когда еще свежо воспоминание о дефолте и его последствиях! Эх, не будь Семенович родственником Кузнецова, не занимай высокую должность, она ни за что не рискнула бы!
А ведь с каждым годом работать без связей и покровительства чиновников становилось все труднее. Время не прибранных к рукам предприятий, как, впрочем, и время бешеных прибылей, давно кануло в Лету. Практически все акционировались, обросли дочерними фирмами и фирмочками, учредителями или руководителями которых стали свои люди. И пусть ввели обязательные тендеры, чужаки к контрактам допускались крайне редко: мелкие центы, умноженные на солидный объем, в любом случае превращались в хорошие деньги.
«Вот она, проза жизни, — вздохнула Тамара. — Не подмажешь — не поедешь, не прогнешься — не дойдешь. Ладно, что сделано, то сделано. Если все завершится благополучно, целый год можно будет валять дурака. Но больше на такие авантюры — ни-ни. Даже под прикрытием Михаила Ивановича. Лучше пойду на пенсию или займусь каким-нибудь производством… А пока хватит хандрить, в любом случае начатое дело надо доводить до конца. Встречусь с Семеновичем, заодно и племянника повидаю: малышу третий месяц пошел, а тетка никак выбраться не может. Стыдно».
Сын у Виталика родился тридцать первого июля, как раз накануне Тамариного отпуска. Тогда она прилетела на день в Москву, отметила вместе с братом появление на свет его первенца и в качестве подарка списала младшему Крапивину остатки долга за квартиру.
Из-за большой разницы в возрасте в детстве они не были особенно близки, ну а после того как Тамара родила сына и поселилась у тети Ани, тем более.

















