Навстречу счастью

 — Лида небрежно отодвинула конверт и неожиданно объявила: — Я на развод собралась подавать… Может, подскажешь, как сохранить хоть часть такого содержания?

— Как жена при разводе ты можешь требовать гораздо большего, — машинально ответил он и… сам испугался дальнейшего хода своих мыслей: не подозревал, насколько четко сформировалось в подсознании желание завладеть холдингом.

«Вот он — долгожданный момент!» — пронзило его. Кровь в жилах тут же забурлила, прилила к голове, стало душно…

Каким-то невероятным усилием воли он заставил себя успокоиться и посоветовал Лиде не спешить с заявлением: ему надо все обдумать."

"К следующему разговору Максим готовился больше месяца. Дождавшись, пока Алексей отправится в отпуск, он снова приехал на Тверскую и, разложив по полочкам права, о которых Лида и не подозревала, предложил помощь в разделе состояния Радченко. Небескорыстно, конечно, а взамен на половину причитающейся жене доли плюс управление акциями, которые удастся отсудить. Он почему-то не сомневался, что та с ходу одобрит его план. Но вышло наоборот.

— Спасибо, но я подумала и решила, что бороться с Алексеем мне не под силу, — виновато ответила она. — Я попробую с ним договориться: не обидит.

— Нет, так не пойдет, — после долгой паузы холодно выдавил Цеховский. — Отныне мы с тобой или заодно, или… Уверен, как только он узнает правду об истории с письмами, услышит о твоей мнимой беременности и «выкидыше», ты не только не получишь ни копейки — тебя в тот же день вышвырнут из этой квартиры. Особенно его впечатлит твое бесплодие — ведь ты всех убедила, что это его вина… Да и доктору твоему вряд ли придутся по душе все эти черные делишки.

Подняв изумленные глаза, Лида наткнулась на ледяной взор Цеховского и… согласилась.

К вечеру, обсудив план действий и конспирацию, Максим оставил на барной стойке список принадлежащих Алексею российских компаний и ушел, довольный собой: первый шаг сделан. В том, что женщина его не сдаст, он был уверен (вовремя вспомнил о докторе!). И у Радченко нет оснований подозревать именно его: такой список за определенную плату мог получить любой.

В другом списке, который хранился в надежном месте, была информация иного рода, которую и за деньги не купишь: перечень офшоров. И пусть за последние три года в нем наверняка многое изменилось, это была бомба. Взорвется она или нет, зависело теперь только от Максима…

Поначалу все шло так, как он задумал. Радченко окончательно замкнулся в себе, перестал доверять кому бы то ни было, в том числе и Зельмаху, которого Цеховский слегка опасался — умен, знает все ходы и выходы в судах, одинаково владеет вопросами как хозяйственного, так и семейного права. Но потом появился этот Кушнеров, и все пошло наперекосяк.